Хронос Изгоев

Бочаров Анатолий Юрьевич

Кеган посмотрел на выставленный перед собой клинок и представил, что входит в мысленный контакт с демиганом, подчиняя себе рвущийся с его лезвия элегический поток. Угольные искры на несколько секунд вспыхнули гуще, а затем опали, тонкой плёнкой оплетая сталь.

— Вроде получается, — Кеган сделал несколько шагов вперёд.

Он взмахнул мечом, проверяя, не взметнётся ли снова с его лезвия элегическое пламя. Оно продолжало колебаться чёрными извивами, скользя вдоль режущей кромки демигана, но ни единой искры больше не сорвалось в окружающее

пространство. Кеган закрутился, делая несколько быстрых выпадов, со свистом рассекая перед собой воздух.

— Ага, — кивнул Эммерих. — А когда я к тебе подойду, эта штука внезапно не [перестанет работать]?

— Не должна, — Кеган поглядел на оружие. — Будь они настолько неудобны в управлении, ими бы не пользовались. Но ты держись пока подальше.

Он повторил серию пробных взмахов, внимательно следя за росчерками демигана, и стремительно развернулся, крест-накрест атакуя воображаемого противника. Затем мужчина вновь выпустил с кромки лезвия чёрный огонь и немедленно заставил его опасть.

— Порядок. Теперь подходи.

— Лады. Только сильно не разгоняйся и оружие мне тоже не повреди. — Ландони двинулся к Кегану, извлекая саблю из ножен, и обозначил удар, не доводя клинок до Аматриса.

Тот парировал, остановив майнаракей в нескольких сантиметрах от сабли Эммериха. Странник отступил, чтобы увеличить дистанцию, и вновь пошёл в атаку. Ландони нанёс несколько довольно удачных рубящих ударов, которые Кеган без труда парировал. Сталь звенела о сталь, однако никто из сражающихся не получил ранения.

Они обменивались ударами несколько минут, кружа по асфальтированной площадке, то сокращая, то вновь разрывая дистанцию. Аматрис отслеживал течение элегического огня, не позволяя тому ни на сантиметр отклониться от поверхности клинка. Здесь оказались полезны многолетние тренировки по управлению пирокинетическими способностями, приучившие мыслить ясно и чётко.

Наконец Кеган и Эммерих остановились, переводя дыхание.

— Сойдёт, — заключил Ландони и слегка прищурился. — Этой штуковиной, допустим, ты нас и правда ненароком не спалишь. Надеюсь, что никаким другим способом тоже.

— Я не причиню ни тебе, ни Нине вреда, — сказал Кеган твёрдо.

— Да я прикалываюсь, расслабься, — Эммерих кивнул и развернулся к Нине. — Нани, мы всё! Пожрём и можно дальше. Если поднажмём, то уже через пару дней доберёмся до Заповедника.

Эпизод тридцать четвертый

Нулевая Высота

торговый центр «Беверейес»

9-28/999

Трёхэтажный торговый центр располагался на окраине небольшого городка, рядом с обезлюдевшей автотрассой, выводящей на Заповедник. Кирпичного цвета алюминиевые панели, составляющие облицовку стен, зияли дырами, возникшими после элегических осадков. Стеклянные обзорные галереи, опоясывающие второй и третий этаж, по большей части осыпались. На крыше виднелась надпись, сделанная огромными проржавевшими буквами: «Beverejes».

— Заглянем? — предложил

Эммерих.

— Ты же был против, когда мы в прошлые разы хотели куда-то залезть, — отметила Нина.

— А, то есть, когда вам надо то на космическую станцию, то в заброшенный отель, так всё так и надо, — возмутился странник. — А как я предлагаю куда-то зайти, так сразу против.

— Если ты хочешь, то вперёд, — терпеливо сказал Кеган. — Только зачем?

— Ну, может, вдруг что полезное найдём. От дороги, правда, совсем близко, но может твой утилизатор потерялся, Кег?

— Хотел бы надеяться, — тот внимательно глядел на стоящее впереди здание. — Мы прошли уже сотни километров пути… Может, и правда сбился со следа.

— Это вряд ли: Кренхилл своё дело знает, так что всё равно держитесь настороже, — сообщил Ландони, направляясь ко входу.

Сразу за разбитыми дверьми путников встретил свадебный салон «ВЕЙТ&ВЕЙНА». За грязным стеклом витрины стояла пара манекенов, мужской и женский. Первый был облачён в чёрный классический фрак, а второй — в белоснежное подвенечное платье с тугим корсетом и уходящей в пол пышной юбкой. Фата, прикреплённая к темноволосому парику жемчужными заколками, закрывала пластиковое лицо.

Вглядываясь, Нина притормозила и заметила, что в руках у женского манекена был букет когда-то красных роз — тоже бутафория, впрочем. Однако искусственные лепестки и стебли стали пристанищем для множества маленьких пауков; они же распространились и по платью, фате с шлейфом, точно доплетая их и украшая на свой лад.

— Присматриваешь фасон? — весело поинтересовался Ландони и пихнул девушку в бок. — Ну хоть теперь сделаешь меня подругом невесты?

Стараясь не смотреть на Аматриса, девушка громко фыркнула.

— Вот женишься ты, тогда и о моей свадьбе поговорим, — пытаясь скрыть смущение за раздражением, ответила Нина. — Что мы конкретно здесь ищем? Продуктовый какой?

— Ну, это вряд ли. Судя по тому, что я не слышу никакого тухляка, то тут его либо нет, либо обнесли подчистую. Так что можем и разделиться — смотрите, что вам самим нужно, а здесь встретимся через полчаса: сам я пока аптеку проверю. Уж если не лекарства, то какие-нибудь расходники, там, бинты, например, может получится найти.

Нина спорить не стала. Бросив быстрый взгляд на Кегана и поймав его же на себе, она кивнула и направилась в сторону магазинов.

— Я с тобой в аптеку, — затем произнёс Аматрис. — Мне стоит и самому следить за своей аптечкой…

— Боишься, что какие-нибудь наёмники тебя подставят? Брось, из Заповедника таких быстро вышвыривают.

— Не хочется проверять их честность на себе.

Едва ли аптечные полки могли предложить какие-то серьёзные лекарства: Кеган нашёл несколько пачек парацетамола с истекающим сроком годности, три — лейкопластыря и пара упаковок апейрона. Внешне последние выглядели выцветшими и помятыми, но, по дате выпуска, просроченными не являлись.