Хронос Изгоев
Шрифт:
— Вот именно. Я просто хотел тебя защитить. Да и, по правде, не только тебя — но и отца, мать, да даже Кегана.
— А я каким образом очутился в твоём почётном списке?
— Если ты меня раздражаешь, Аматрис, это вовсе не значит, что я желаю тебе смерти, — вдруг прямолинейно ответил Ландони и перевёл взгляд на камин. — Даже просто желание [поговорить] про Обрыв даёт ему силу.
— Мысли материальны, — задумчиво произнесла Нина, вспоминая один из постулатов Красмор.
— Грубо, но верно, — Эммерих
— Ты считаешь моё мышление магическим? — недовольно спросил Кеган.
— Не я гоняюсь за своими снами. Можешь, конечно, попытаться сказать, что все эти Воплощения научны, но учти, что даже подвижная психика в вопросе Обрыва — тоже фактор риска.
Во взгляде Аматриса вновь промелькнуло недовольство — казалось, он хочет возразить страннику, как вдруг откуда-то из подвала донёсся шелест множества лапок. Поместье продолжало жить своей жизнью. Вместе с тем Кеган, обдумав всё услышанное, только сказал:
— Не ожидал, что ты можешь говорить так складно, Эммерих.
— Завали хлебало, Амаратис, — огрызнулся тот. — Так лучше?
— Завали хлебало, Амаратис, — раздражённо передразнил его Кеган и сделал успокаивающий вздох. — Ладно, что мы имеем? Тёмный параллельный мир, находящийся совсем рядом с нашим. Там живут мертвецы и чудовища, а правит, если я ничего не путаю, некий Каэльтин Обрыва. — При последних словах Эммерих кивнул, продолжая жевать. — [Жесть].
— Не знал, что ты знаешь такие слова, — с набитым ртом сказал Эммерих. — А я думал, ты будешь в восторге. Как от Тельгарда, ага.
— Совсем спятил? Дейдра, в отличие от Обрыва, никому не угрожает.
— Ну так что? Это не наши проблемы, — скривился Эммерих. — В мире полно [штук], повлиять на которые мы просто не в силах, и Обрыв как раз среди них. Может, против него однажды и придумают что-то, как ВААРП-генератор против элегии, но пока… просто прими это и живи дальше.
При последней фразе музыкант дёрнулся, будто его что-то ужалило.
— Да что толку от вашей болтовни? — Нина скуксилась. — Нам надо валить отсюда.
Стоило ей произнести эти слова, как где-то снаружи ударил и взвыл ветер, и наглухо закрытые ставни едва заметно затряслись. Эммерих лишь коротко покачал головой, поглядывая в сторону крепко запертых окон. Подошёл к ним и проверил щеколду.
— Не успеем, — сообщил он. — Вьюга [нагрянула], и пока мы тут точно застряли. Так что придётся внести некоторые корректировки, — он достал пакет с орешками, купленный в Архиве, — не разбредаемся, спим в одной комнате, если нужно в толкан — кого-то ставить на стрёме. Если видим что-то, что похоже на паука или быть здесь не может, сразу стреляем. Глядишь,
Глава одиннадцатая. Память о звёздах
Практически всё оружие дальнего боя (за исключением плазменного, с электромагнитным ускорителем, а также силовых посохов) может быть оснащено ресивером, «Under’s Touch» что переводится с альвионского как «Прикосновение андера». Модификация позволяет использовать патроны с урановым сердечником, известные как наиболее эффективное средство для Нисхождения таких немёртвых, как андеры. К названию оснащённого ресивером оружия добавляется постфикс UT,
— Р. Айтверн, «Передовое вооружение Альвионского Королевства».
Эпизод двадцать четвёртый
Нулевая Высота
пункт на карте не отмечен
9-20/999
Как и сказал Эммерих, Вьюга заняла меньше суток. Остаток ночи путники провели, дежуря по очереди и пытаясь забыться беспокойным сном. Ветер то и дело ударял в ставни, заставляя вздрагивать и просыпаться. Новых визитёров больше не было, однако чувство чужого присутствия в доме сделалось только отчетливее.
Ближе к полудню снаружи наконец сделалось тихо. Нацепив респиратор и плотно одевшись, Эммерих выглянул наружу. Он вернулся через некоторое время и сообщил:
— Тучи унесло к северу, выходим. И побыстрее, не нравится мне здесь.
— С радостью, — сказал Аматрис, берясь за рюкзак. — Это место начало наводить на меня тоску.
— То есть, до этого ты был типа весёлым? — придерживая дверь перед Ниной, спросил странник. — Нет, лучше не отвечай! Не хочу знать, какой ты в печали.
Аматрис усмехнулся и прибавил шаг.
С каждым километром по удалению от поместья Моран местность неуловимо менялась. Земля становилась всё более жёсткой, тянущиеся из неё стебли травы напоминали сухие прутья. Под ботинками скрипел выпавший ночью пепел.
Вокруг росли высокие деревья с раскидистыми кронами. Их потемневшие стволы покрывали трещины, клубящиеся чернотой. В воздухе колебалась лёгкая туманная дымка. Воздух стоял плотный и душный, в нём клубились частицы элегии, оставшиеся после Вьюги. Идти приходилось не снимая респираторов.
Массивные ветви переплетались над головой, листву полностью заменила паутина. Она свисала белёсыми гроздьями и лезла в лицо. Эммерих снова взялся за саблю, чтобы расчистить путь. Паутина липла к лезвию и норовила намертво к нему пристать.
— Мне всё любопытно, — как бы невзначай заговорил Аматрис, когда они с Ниной поравнялись, — как воспринимается физический контакт с тем, кого потенциально не существует?
— Не суще… А, ты о моей «тульпе»?
Кеган ухмыльнулся и качнул головой, стараясь отрешиться от растекающегося напряжения в спине.