Хронос Изгоев

Бочаров Анатолий Юрьевич

— Нам надо тогда ещё взять билет.

— В этом нет необходимости, — флегматично проговорил Аматрис, — я уже взял нам три билета в первый класс, — и приспустил очки. — Я предпочитаю путешествовать с комфортом.

— Щедро, — протянула Нина.

— На НуВе, учти, не будет никаких кондеев и удобных кресел, — уточнил Эммерих.

— Да, я посмотрел в интернете. Именно поэтому, — Кеган хрустнул шеей и повёл плечами, — хочу насладиться ими в последний раз.

Из тоннеля протянулся монструозный гул паровой трубы. Нина, услышав его, отошла от демаркационной линии.

Во тьме зарябил сизый свет. Ещё мгновение — и он в полную силу пролился на платформу, и раздался свист. У перрона протянулась «Оскола». То был поезд, сложенный из белокаменных обломков древних храмов. Скоростной — и, как ведомо гражданам Единой Высоты — один из немногих, чьё тело способно выдержать многие типы Воздействия, в том числе и элегическое.

На мгновение зал вокруг точно вымер, и потолок над головой исчез, сменившись рваной дырой в облицованном гипсовыми панелями бетоне. Паутиной сплелись обесточенные провода, а солнце, затянутое мороком сизых облаков, светило болезненно тускло, отчего платформа пребывала в дымке. Замершая на путях «Оскола» немногим отличалась от той, что только въехала в пределы Доннагартен, однако власть времени в виде трещин и элегической коррозии распространилась по всему составу. У демаркационной линии виднелись изъеденные субстратом угольные останки. На табло, периодически вспыхивающем, высветилось: «ЛИНЕЙНАЯ — РОДОПОЛИС».

— Прокатимся с ветерком, — рядом прозвучал возвращающий к реальности голос Эммериха. Нина взволнованно посмотрела по сторонам, но не увидела друга, и заметалась из стороны в сторону. Вдруг кто-то схватил её за плечи, и видение рассеялось. — Нани?

Аматрис обернулся. От него не укрылось, что Эммерих, ещё с минуту назад болтавший о чём-то с широкой улыбкой, вдруг встревожился. Что юная спутница словно окаменела в его руках, а затем резко замотала головой. Девушка испуганными глазами пожирала поезд так, будто на платформу заехала колесница со смертью у поводий.

— Вы что-то видели, госпожа Нойр? — вежливо осведомился Кеган.

— Нет, — соврала Нина, рукой прикрыв глаза и потерев их. — Ничего, что… Пойдём уже.

Эпизод тринадцатый

Карпейское Каэльтство: Градемин

Староград, ночной клуб «Клюква»

9-16/999

Кай Кипер нередко возвращался домой лишь к утру, а иногда и вовсе в часы, когда его супруга просыпалась. За мужчиной давно не замечали ни употребления спиртных напитков, ни пребывания в неадекватном состоянии. Казалось, почти всё заместила собой ностальгия.

Впрочем, в ночь с пятнадцатого на шестнадцатое Кипер даже ни разу не притронулся ни к одному из старых журналов. Мужчина выглядел подавленным, ушедшим глубоко в себя. Несколько раз он прошёлся по кабинету, а в остальное время курил — однако затяжки практически не делал, и папироса за папиросой истлевали в его руках.

Ближе к трём часам ночи директор вновь подошёл к панорамным окнам — людей на танцполе было уже немного, и клуб готовился к закрытию. Вновь погрузившись в мысли, Кипер завёл руки за спину и опустил голову, не заметив, как

в его кабинет пробралась тень.

— Никогда бы не подумал, что однажды увижу тебя старым, — вдруг прозвучал искажённый модулятором голос. — Самое время поверить в чудеса.

— Значит, мальчишка всё-таки позвал своих друзей?.. — отвлечённо вопросил Кипер, медленно поворачиваясь. — У меня нет никаких дел с Красмор.

Однако оказавшийся позади него человек не носил клюва, а вместо форменной крылатки на нём была чёрная шинель с серебристыми эполетами. Впрочем, примечательнее всего оказалась надетая чужаком маска: она выдерживала контуры человеческого лица, являя собой белый сегментированный пластик с горящими синевой линзами.

— Разве я похож на пернатого? — незнакомец, наклонившись, комично развёл руками. — Или, по-твоему, только они синтезируют свою речь?

— Нет.

Кипер с невозмутимым видом прошёл к своему столу и устало опустился в кресло.

— Ты не выглядишь напуганным.

— Потому что я не напуган, — ровно произнёс он и снова закурил. — У тебя была прекрасная возможность убить меня ранее, но диалог тебя явно интересует больше.

— Фон, — согласился вторженец, выпрямляясь. — Помнится, ты и раньше был горазд поговорить.

— Так что же тебя интересует? — Кипер посмотрел на него прямо. — Я весь во внимании.

Чужак, оглядываясь, неторопливо прошёл к его столу. Взор его линз обратился к вырезке из журнала, на которой освещалась свадьба Кипера с Катари.

— Значит, вот как? Собственное заведение, красавица-жена и сын… — из-за маски послышался вздох, который голосовой модулятор обратил в треск. — Знаешь, не так я себе представлял твоё наказание за прошлые свершения.

— В моём послужном списке нет таких свершений, за которые меня можно было бы наказать теперь, — Кипер приспустил очки и посмотрел на визитёра зеленоватыми глазами. Тот почему-то издал странный смешок. — Разве мы знакомы?

— Не сейчас, — незнакомец качнул головой. — И уже не станем.

Едва Кипер приподнялся, как посетитель опустил руку: ладонь была крупнее человеческой, а пальцы — длиннее и острее. Из рукава шинели выскользнул нож с длинным лезвием и сверкающим от остроты остриём. Оружие, сверкнув, явило слабую сине-фиолетовую флуорисценцию.

Перехватив его пальцами, мужчина вскинул руку и метнул нож. Не прицеливаясь, даже почти не глядя на цель. Лезвие гладко прошло меж рёбер, пробивая лёгкое. Изо рта Кипера брызнула кровь.

— Кто тебя послал? — директор, не торопясь извлекать орудие из раны, потянулся к одному из ящиков.

— Ты сам, — ответил визитёр и, запрыгнув на стол, сел на корточки. — Хороший нож, правда? Из сокровищницы дома Аматрис. Кендра, младшая сестра твоего сына, как-то заложила его за дозу триумфа… Он сделан из демиургической стали, деметалл… В самый раз, чтобы убить деми карпейской сцены. Когда-то… когда-то его вырезали из костей Вернута, Отца Удачи. Кстати, удачи с тех пор у Карпеи не было.