Хроники Валькирий
Шрифт:
– Ты выглядишь как несвежий покойник молодого аристократа, - прокомментировал он ее ухмылку.
– Вот только я жива.
Нюкта совсем не понимала, зачем ему пытаться говорить ей гадости, сам ведь знает, что на изнеженную леди, падающую в обморок от слова "труп", она никак не походит. Эти слова скорее навеяли не самые приятные воспоминания о том времени, когда ей понадобилось скрыть отсутствие у себя плоти в известном месте и наличие ума и военного мастерства.
– А у тебя оказывается странные предпочтения, - сложила она руки на груди... плоской из-за особой конструкции доспехов.
– И не говори, - отмахнулся от довольно явного
Сняв фартук из жесткой, едва гнущейся кожи, он осмотрел себя и поднял на нее взгляд.
– Не против, если для начала я переоденусь?
Судя по угольным разводам на щеках и мокрым пятнам в подмышках и на спине, ему еще и вымыться не помешает.
Странно, но она думала всё будет куда напряженней. Но идя за высоким светловолосым мужчиной, пахнущим потом и кобелем, Нюкта поймала себя на том, что гнев, горевший в груди даже после того как она буквально снесла две трети ценсы тварей, чуть не загнала Ворона и просто повела себя как испорченный капризный ребенок, похоже действительно уснул, убаюканный деланным спокойствием серых глаз. Осталось лишь острое желание... воткнуть ему под ребра кинжал... и посмотреть насколько скоро он затянет рану. Должно быть очень быстро.
Проведя в довольно уютную хоть и захламленную комнату, Арлан раскрыл следующую дверь и сделал приглашающий жест.
– Подождешь меня наверху? И очень прошу, без меня не начинай.
Нюкта усилием воли сдержала выражение лица. Похоже, мужчина нервничал даже больше нее.
Сделав несколько шагов в сторону, он позволил ей пройти и даже повернуться к нему спиной без опаски. Хотя вся ситуация и без того казалась валькирии абсурдной. Но вот только она уже ничего не могла поделать - злиться не получалось. Ей осталось только проявить показательное доверие, и остаться привычно холодной. Хотя бы внешне.
Не нравилось ей то, как он на нее смотрит. Не нравилось едва ли не больше всей этой ситуации.
Лестница наверх оказалась совсем без окон и наверняка о ней мало кто знал. Так что Нюкта не особо удивилась, оказавшись в личной комнате Арлана. Хотя если быть более точной - в своеобразном кабинете.
Комната оказалась довольно большой для спальни, зимой такую протапливать довольно проблематично. Хотя это только с первого взгляда. Четыре больших окна выходили не на внешнюю сторону замка, а на маленький внутренний сад, что защищало их от сильного холодного ветра. Сдержанный, несколько устаревший, но не утративший своей основательности и уюта стиль оформления позволял закрыть стены тяжелыми гобеленами, судя по всему, висевшими поверх жестких, теплых и таких неаристократичных циновок. Новомодные тканевые занавесочки, которыми наверняка отделаны спаленки местных барышень, а в особенности побывавшей в столице и глотнувшей истинного шика Роксаны, такой защищенности от стылого ветра и холода не дадут. Все же остальные поверхности стен были скрыты ценными в этих местах деревянными панелями. В сочетании с тяжелой мебелью и обилием металла и кожи в качестве обивочного материала, выглядело все довольно занятно - так основательно и уютно, словно находишься не в далеком, забытом всеми богами военном форте, а загородной резиденции высокопоставленного политического мужа, что только подчеркивалось обилием книг и листов, разбросанных не только на письменном столе, но и вокруг него.
Проявив любопытство, Нюкта взглянула на эти записи и ни нашла ничего предосудительного - на большинстве из них оказались зарисовки оружия или других предметов, способных выйти
Сделав еще один круг по комнате, предоставленной ей для осмотра, Нюкта наконец села в кресло у пустого камина. Под ребра тут же впилась одна из металлических пластин бригандины и валькирии пришлось вручную пытаться чуть сдвинуть ее. Когда же заскрипела тяжелая дверь, она уже сидела, спокойно поглядывая на хозяина этих странных апартаментов и оценивая теперь уже его.
Для выходца из этих мест подобная внешность должна казаться довольно диковинной - широкая тяжелая кость, крупная, но при этом удивительно пропорциональная фигура, какими не отличались жители данного королевства. Да и светлые, цвета мокрого песка, волосы так же выделяли его из толпы. Любой, кто погулял по свету и разбирался в различиях человеческой породы, сразу бы сказал, что в этом мужчине уверенно говорит сиардская кровь, при этом той своей исконной ветви, что дала в новое время столько смесков. Никакой приторной смазливой красоты, четкость и даже грубоватость черт лица и особый разрез серых, без малейшего намека на голубизну, глаз.
Хотя светловолосые аристократы Сиардии сразу бы определили в нем чужую кровь. Вот только вопрос - какую?
– Ты смотришь на меня так, будто ждешь не дождешься когда я на тебя брошусь, - с наигранной обидой сказал Арлан, устраиваясь в кресле напротив.
Нюкта же сощурилась, отчего черты ее исхудавшего лица заострились еще сильнее.
– Кто ты такой и что здесь происходит?
– Так сразу?
– совершенно по плебейски присвистнул он.
– Хорошо. Но сначала ответь сама, как давно ты знаешь и откуда? На будущее, знаешь ли.
– Будущее? Ты двигаешься как схаал, ты пахнешь как схаал, ты нелюдь, и это заметно любому, кто имеет с ними дело. А когда? Давно.
– И почему же не убила сразу, как тех двоих?
– приподнял он брови. Заметно побледневшее лицо мужчины словно постарело от волнения, хотя это не сделало его менее обаятельным.
– Мне было интересно. Сейчас уже нет. Сейчас я просто хочу знать.
– Хочешь? Ну что ж, - в голосе Арлана почувствовалась обида, так непонятная валькирии.
В этот момент она вообще не понимала его и того что сейчас происходит. Почему он ведет себя как нашкодивший щенок, почему позволяет ей всё это, почему так легко сдался? Это ведь она сейчас в заведомо слабом положении, без сил, здоровья и возможности хоть что-то противопоставить оборотню. Это она живет и дышит по его прихоти. Так что Нюкта покорно смиряла внутренние волны раздражения и гнева.
– Задавай вопросы.
– Это результат обращения?
Судя по округлившимся глазам - она ошибалась.
Хотя обращение и сложный ритуал, но вполне возможен при определенной крепости человека физически и изъяна морально. Правда, большинство обращенных - женщины, так поступали когда в стае намечалась проблема с потомством. Да, щенки от таких женщин рождались более слабыми, чем от чистокровных сук, и особи мужского пола нередко погибали не достигнув совершеннолетия, а иногда их мог придушить вожак, как помеху в передвижении и лишний рот. В то время как о девочках заботились, и пусть во внутренней иерархии они были ниже обычных, но все же выше кобелей. Тем более что их дети считались уже полноправными и по силе и выносливости не отличались от прочих.