Хроники Мерчедайзинга
Шрифт:
За свою очень долгую жизнь Арбудрах, вроде как привыкший ко всему, и видевший всякие нечеловеческие ужасы, и самые кровавые баталии, от которых у простого человека, разорвалось бы сердце, или отняло разум..., но то, что ему предстояло увидеть сейчас - было слишком даже для него! Крики умирающих и раненых, разорванных пополам, людей, паника, реки крови, льющиеся по грязной буковке и ничем негасимый огонь, в котором горело всё, от маленьких детей и взрослых, до железных машин и бетонных построек.
Отблески этого страшного пламени, отсвечивались его глазах, Арбудрах до боли в челюсти сжал скулы, и, расправив сжатые кулаки, упёрся ими в прозрачную сцену.
Он с трудом сдерживал стон, так и рвущийся
Торктильда - самый страшный и самый чудовищный из всех демонов, что когда либо был создан древними чёрными магами, для массового уничтожения людей, уставания между ними паники, запугивания, и в соотвецтвии с этим, в конечном результате, возможности получения быстрой и неограниченной власти над всем человечеством. Внешне он был похож на огромную змею, с громадной головой, клыкастой пастью, напоминающей китайских нарисованных драконов, и длинным змеиноподобным чешуйчатым телом, с большими перепончатыми крыльями на спине. Эта тварь была создана не из одного, а из нескольких самых чёрных демонов ада, демона разрушения, демона поглотителя душ, и демона уничтожения всего живого. В результате этого Торктильда был немеющим ни жалости, ни сострадания, в нём жило только одно: жажда уничтожения и ненависть! Он являлся одним из самых свирепых и неуправляемых, его не смогли бы взять под контроль даже опытные вампиры, разве, что на короткое время, при помощи своего гипноза, но и то совсем ненадолго. А, то, что его решиться будить простые смертные, да и ещё и подчинить совей воли, для Арбудраха было вовсе чем-то из ряда вон выходящее, граничащим с самоубийством и безумием! Более тысячи лет назад, сотня опытных магов собрались для того, чтобы загнать это порождение тьмы туда, от куда ему не было бы возврата в мир людей: в преисподнюю и наложили на него печать, наподобие, что донедавна была на нём самом, а потом покончили собой, чтобы больше никто не узнал про это чудовище. Но все, же такие, как Майна, каким-то макаром все, же узнали о Торктильде, и пр помощи сильной чёрной магии оживили его!
Страшная картина побоища продержалась ещё несколько минут и расплылась, как голограмма, а перед его взором встала уже совсем иная, не менее ужасная картина: крошечная девочка, лет трёх - четырёх, с курчавыми рыжими волосами, обхватив ручками крышку полированного закрытого гроба, прижимается к нему, своим маленьким тельцем, жалобно повторяя: "Мама, мамочка!".
– Натали,- прошептал Арбудрах, чувствуя, как к самому к горлу подкатывает тяжёлый ком, а в сердце начинает закипать такой гнев, что ещё немного и он проломав эту завесу во времени, побежал бы искать этого проклятого демона и того кто его выпустил.... Но и эта картинка продержавшись пару секунд, рассыпалась.
Теперь Арбудрах совершенно ясно видел совсем другую картину: Майну, что стояла в кабинете, что сейчас служил кабинетом леди Мордевиль, опустив голову. Это была совсем не та Майна, которую знал он - перед ним стояла молоденькая шестнадцатилетняя девочка, худенькая и щупленькая, странно разодранная заляпанная кровью одежда, едва прикрывала её подростковое тело, а растрёпанные волосы, закрывали смертельно бледное лицо. Напротив неё стоял сам Роджер де Мордевиль, стоял, едва держась на ногах, в правой руке сжимая пистолет, а левой держась за срытую под одеждой рваную рану, с которой сочилась кровь.
– Майна, ради Бога, что ты натворила?- гневно спросил он.
– Зачем? Почему?- он заскрежетал зубами.- Ну, ответь мне! Перед
– Я хотела, чтобы ты позлился,- с издевкой проговорила она.- Мне опостылел ты, и твои боголюбные благодеяния! Я тебя ненавижу!- её глаза гневно блеснули, и загорелись ярко-фиолетовый.
– Посмотри, что ты наделала,- он резко схватил окровавленной рукой её за локоть и потянул к окну.- Смотри!- Мордевиль, схватил её за подбородок и тряханул.- Смотри, дрянь, до чего довели твои бесовские обряды! И почему я задушил тебя ещё в колыбели, когда ты только родилась!
– Ты не представляешь, как я собой горжусь!- хмыкнула Майна, улыбнувшись уголком рта.
Роджер, схватил её за волосы и силой нанёс удар по лицу и швырнул так, что, она не удержавшись на ногах, она упала на пол. Он встал, над ней, гневно взирая.
– Свольчь, сейчас я тебя убью!- прошипел он, направляя дуло пистолета ей в голову.- Умри, бесноватая...,- он уже готов был спустить курок, как дверь кабинета широко открылась едва, не слетев с петель, и на пороге появился запыхавшийся, и так же весь залитый кровью Артур Мордевиль.
– Не убивай её, отец!- вскричал он, бросившись вперёд и схватив того за руку сжимающую пистолет, Роджер гневно посмотрел на него.
– Назови мне хоть одну причину, почему я сейчас не должен убить это отродье?!
Артур на миг прикрыл глаза.
– Отец, она... она ждёт ребёнка!
– Что-что?- Роджер, моргнул широко открытыми глазами, эта весть ошарашила его. Он опустил пистолет и, закрыв глаза, поднял лицо вверх, о чём-то задумавшись, но через мгновенье, открыл глаза и снова нацелил пистолет на дочь.- Выродок твари и чернокнижника, зачатый в одном из их бесовских ритуалов,- выражение его лица стало ещё страшней,- пусть он подохнет, вместе с нею!...
– Нет!- вскрикнул Артур, снова вцепившись в руку с пистолетом,- да Майна заслужила этого наказания, потому-что за свои поступки нужно отвечать. Его глаза сузились.- Но, отец, ребёнок которого она носит, ни в чём не виноват, и убивать его ты не имеешь права! Дитя не должно отвечать за грехи своей непутёвой матери, особенно сейчас, когда оно не может себя защитить! Это непростительно и противоречит нашему кодексу! Это не по - Божески!
Тяжело дыша Роджер, опустил пистолет, слова сына заставили его задуматься, он отвернулся от Майны, что по прежнему лежала на полу, и стоящего над ней Артура.
– Забери эту дрянь с моих глаз!- приказал он чрез пять минут, приняв окончательное решение.- Запри ее, где хочешь, но, чтобы не попадалась мне на глаза! Пусть он родится! А потом,- он резко повернулся к дочери,- потом, тварь, я с тобой разберусь!
...- Вот, ну, а потом через семь месяцев в семье Мордевиль, появилась крошечная девочка,- как из другой планеты донёсся до слуха Арбудраха, голос дворецкого семьи Мордевиль.- Сначала Роджер её не хотел видеть, даже велел Артуру отдать её в ближайший детский приют. Но Артур настоял на своём, он оставил малютку, в доме, несмотря на запреты отца, и заметьте до того момента вообще никто с ним спорить не решался!- Стен поднял голос в конце фразы, стараясь акцентировать на этом внимание собеседника, но тот всё ровно не обратил на это внимания, так как его помыслы сейчас были заняты совсем другим. Он так и остался стоять у стены, видя со стороны, как Артур, стоит в одной из закрытых комнат их родового замка, держит в руках крошечный живой свёрток, как не смигивающе смотрит в чёрные, как ночь, глазёнки малюсенькой, только что родившейся девочки, своим сердцем чувствует, как сжимается при этом его сердце: "Маленькая, что теперь с тобой будет?- думает он.- И почему ты не родилась мальчиком? Насколько же нам всем было бы легче...".