Хроники Ехо

Фрай Макс

При всем при том большинство тамошних обитателей более-менее разумны, весьма чувствительны и не наделены даром блаженной беззаботности, который мог бы облегчить их – то есть нашу – незавидную участь. Надо отдать мне должное: я был разумен и чувствителен сверх всякой меры, поэтому жизнь моя была совершенно невыносима. Как ни вздохнешь, куда ни повернешься, чем ни займешь себя – а кроме беспричинной тоски и ноющей боли в груди словно бы и нет ничего.

Впрочем, ладно. О несовершенствах мира, где прошли мое детство и юность, я часами могу говорить, но это печально и скучно. Достаточно сказать, что я прожил там почти тридцать лет, но так и не научился толком играть по тамошним правилам. Не то чтобы они были слишком сложными, просто

тошнило меня от таких игр. Ну да, существовал как-то, ясно было, что выживу, не пропаду, но будущее мне рисовалось вполне безрадостное, да и настоящее в лучшее дни казалось мне не более чем терпимым.

И вдруг, можно сказать ни с того ни сего, мне начинают сниться волшебные сны: какой-то иной, удивительный мир, мозаичные мостовые, оранжевые фонари, уютные трактиры – голова кругом!… В этих снах суровый, но обаятельный господин по имени Джуффин Халли авансом отвешивал мне незаслуженные комплименты, обещал новую жизнь и головокружительную карьеру, если только я решусь покинуть постылую родину и перебраться в этот новый мир навсегда, не во сне, а наяву, «со всеми потрохами» – так он выражался. Дал мне подробную инструкцию, как туда попасть, – в собственное сновидение то есть.

В ту пору такая идея казалось мне, мягко говоря, революционной. Я поутру чуть не рехнулся, припомнив подробности, но терять было нечего, и я отважился выполнить полученные инструкции. В штаны едва не наложил со страху, но как до дела дошло, но ничего, справился. Совершил первое в своей жизни путешествие между мирами и все у меня, как ни странно, получилось.

Так я оказался в Ехо, столице Соединенного Королевства Угуланда, Гугланда, Ландаланда и Уриуланда, а также графств Шимара и Вук, земель Благостного Ордена Семилистника, вольного города Гажин и острова Муримах.

Мой приятель из сновидений и будущий шеф не соврал: и жизнь моя в этом новом мире стала совсем уж распрекрасной, и карьера в Тайном Сыске под начальством все того же сэра Джуффина Халли сложилась – сам себе завидую! Это притом, что мне всему пришлось учиться с нуля, магии – в первую очередь. Вырос там, где чудеса почти невозможны, и вдруг оказался среди колдунов, которые не поворожив, стакан воды не выпьют. Одна только Безмолвная речь чего стоила. Мне она казалась чем-то вроде умения громко думать. Так громко, чтобы тот, к кому я обращаюсь, услышал меня на любом расстоянии. Это называется «прислать зов»… Кстати, именно с Безмолвной речью я больше всего и намучился. Все остальные знания и умения, необходимые для успешной службы в Тайном Сыске, давались мне очень легко.

Я бы сказал, подозрительно легко.

Словом, стоило мне сменить место жительства, и дела мои тут же пошли в гору, да так стремительно, что я сам не успевал следить за собственной головокружительной карьерой в Тайном Сыске. А это, надо сказать, была еще та контора. Чуть ли не самая крутая организация в Соединенном Королевстве – уж точно самая малочисленная. Этакая специальная магическая полиция. Предполагалось, что мы всемером способны противостоять кому угодно и чему угодно – хоть могущественным колдунам-изгнанникам, не стесняющимся среди бела дня применять запретную магию, хоть живым мертвецам, хоть кровожадным чудовищам из иных миров. И мы надо сказать, действительно как-то справлялись. Не было на моей памяти такого случая, что бы мы – да не справились. Еще и в живых оставались, между прочим, – наилучшее доказательство нашего профессионального мастерства.

К тому моменту, о котором пойдет речь, за плечами у меня уже было несколько непростых, почти безнадежных дел, с которыми я, как ни странно, успешно справился. Победил пару-тройку призраков и просто могущественных злодеев, живых и мертвых, между прочим некстати ожившие покойники какое-то время считались чуть ли не основной моей специальностью. Почти случайно распутал не одну дюжину головоломок, научился плеваться смертельным ядом, прогулялся по Темной стороне,

между делом стал царем маленького кочевого народца, худо-бедно научился управляться с волшебными талисманами и доставать нужные вещи из Щели между Мирами. До сих пор не очень понимаю, как у меня все это выходило, но выходило, факт… Впрочем, в ту пору это было мое нормальное состояние: я шутя проделывал всякие невероятные вещи и упорно не понимал, как это у меня это все получилось. К чести моей следует сказать, я знал себе цену и ни на минуту не забывал, что как дураком был, так им и остался. Но и могущество собственное осознавал вполне; при этом не решался спрашивать себя, откуда оно, черт возьми, взялось?! И понятия не имел, каким образом эти прекрасные крайности, беспомощность и могущество, ухитрились назначить друг другу свидания не где-нибудь, а именно под покровом моей шкуры. Всякое новое поручение будило во мне гремучую смесь ужаса, любопытства и энтузиазма: в глубине души я тогда был уверен, что справлюсь с чем угодно, хотя понятия не имел как.

Все я это рассказываю лишь для того, что бы вам было ясно: когда Господин Почтеннейший Начальник Малого Сыскного Войска сэр Джуффин Халли прислал мне зов за час до рассвета и, соответственно, окончания моего ночного дежурства, велел бросать все дела (то есть чтение позавчерашнего выпуска «Королевского голоса» и опустошения восьмой примерно по счету кружки камры) и немедленно ехать к нему домой, я был готов к чему угодно.

«К чему угодно» – это значит: спасать мир, воскрешать мертвых, усмирять живых, ловить опальных колдунов, сажать на строгую диету людоедов, отправляться с тайной миссией на Темную Сторону или хотя бы на другой материк. К чему я точно не был готов – так это к обезоруживающей улыбке шефа.

– Вот, вскочил ни свет ни заря, – объяснил он. – И подумал: все равно ты сейчас бездельничаешь на службе, почему бы тебе не составить мне компанию за завтраком?

Я так и застыл на пороге с распахнутым ртом. Когда тебя затемно вызывают к начальству, в голову не приходит, что весь этот переполох – просто приглашение позавтракать. Мило, конечно, кто бы спорил, но…

Насладившись моей растерянностью, Джуффин снисходительно похлопал меня по плечу:

– Ну-ну, сэр Макс, я же не утверждаю, что мы будем завтракать в полном молчании. Разумеется, у меня к тебе есть разговор, да такой долгий, что, боюсь, нам еще и обедать вместе придется. Насколько я знаю твои возможности, это катастрофа для моих погребов, ну да ладно!

– Ага, – я вздохнул с облегчением. – Значит, все-таки что-то стряслось. Что-то такое, о чем вы не хотите говорить ни в «Обжоре Бубне», где в это время суток, к слову сказать, ни единого постороннего уха, ни даже в собственном кабинете. Ну-ну. Заранее содрогаюсь.

– И совершенно напрасно, – пожал плечами шеф. – Ничего не стряслось. По крайней мере, пока. Будем считать, что меня удручают размышления о глубине твоего невежества. Не поверишь, сегодня ночь напролет ворочался, уснуть не мог, стонал так, что Кимпа за знахарем бежать собрался. А все потому, что понял: ты же пока ничего не знаешь о традициях и обычаях монархов Соединенного Королевства. Вообще ничегошеньки. И я до сих пор не приложил усилий, дабы изменит сей прискорбный факт. Какой ужас, сэр Макс!

– Э-э-э… – сказал я. Подумал немного и добавил: – А-а-а…

Но Джуффин не обратил внимания на этот внезапный приступ дизлексии. Усадил меня за стол и принялся ухаживать: это возьми, то попробуй. Я пялился на угощение, как баран на новые ворота, силясь сообразить, что, собственно, делают воспитанные люди с едой. Наконец кое-как привел смятенный свой ум в порядок, промямлил:

– А зачем мне знать о монархии? Надеюсь, вы не прочите меня в наследные принцы?

– Обойдешься. В принцы захотел, ишь ты… Просто, во-первых, всякое невежество само по себе заслуживает искоренения. А во-вторых… Ну, скажем так: тебе придется какое-то время побыть придворным.