Хроники Ехо

Фрай Макс

…Ей немножко страшно и очень, очень любопытно.

…Триша знает все городские сплетни, слухи и легенды; благодаря беседам с Франком, она не плохой эксперт в этих вопросах. Почти всегда может отличить искусно приукрашенную правду от полной чепухи. Только в нескольких случаях Франк отказывался приходить ей на помощь, отмахивался: «Ты лучше погляди, как я сегодня кофейные зерна поджарил!» – или обещал: «Потом как-нибудь об этом поговорим».

…Особенно упорно Франк отказывался обсуждать главную городскую легенду, и это было досадно. Туи ведь как дело обстоит: почти все здешние обитатели свято верят, что их Город однажды приснился – кому, это отдельный вопрос.

Одни утверждают, что Город однажды увидело во сне некое безымянное, но чрезвычайно могущественное божество (находятся, впрочем, ересиархи, готовые назвать имя засони первому попавшемуся любопытному собеседнику; Триша услышала штук двадцать разных версий, прежде чем окончательно утратила интерес к таким разговорам). Другие верят, будто эти улицы и мосты пригрезились обычному человеку: то ли одинокой хромой девице, то ли умирающему ребенку. Третьи полагают Город этакой публичной грезой для общего пользования. Город, говорят они, существует сам по себе, но именно для того, чтобы самые разные люди могли время от времени любоваться им во сне – а иначе с какой стати тут сновидцы толпами бродят?! Сторонники разных версий сходятся в главном: Город, считают они, будет стоять лишь до тех пор, пока находятся желающие видеть его во сне.

…Знать такое о месте, где живешь, приятно и забавно, но, что греха таить, страшновато – если относиться к этой идее всерьез. Потому что вопрос: куда мы все денемся после того, как проснется сновидец? – он, конечно, кажется интересным, если так, поболтать собрались. А если не поболтать? Если проснется: И куда в таком случае эвакуироваться? И как? И успеем ли: Ну и вообще город жалко. Где еще такой хороший найдешь?

…Поэтому Трише всегда хотелось, чтобы все эти басни про Того-Кто-Видит-Город-Во-Сне оказались выдумкой. В конце концов, басням верит подавляющее большинство горожан, а большинство всегда ошибается, просто обязано ошибаться. Даже здесь, в Городе.

…И вдруг – здрасте пожалуйста. «Такие мне точно не снились». И Франк ведет себя так, словно речь о чем-то само собой разумеющимся. Ну, вроде как: «такого я в свои карманы не кладу – значит, кто-то подсунул». Ничего себе дела!

– Мы, что ли, вам снимся? – строго спрашивает Триша. – Вы тогда не вздумайте просыпаться, слышите?

– Ты так орешь, что, если бы он спал, уж точно проснулся бы! – смеется Франк. – Ну и каша у тебя в голове!

…Ну да, каша. А что там может быть? И кто в этом виноват? Кто ничего толком не объясняет?! То-то же.

– Я сейчас не сплю, – очень серьезно говорит незнакомец по имени Макс, – И вы мне не снитесь. Но когда-то, было дело, мне часто снился этот Город. А потом оказалось, чтобы увидеть его, больше не обязательно засыпать, по крайней мере мне. Достаточно уметь путешествовать между Мирами. А такие путешествия, можно сказать, моя специализация. Собаку на этом съел. Кошек, заметьте, не ел. В жизни ни одной кошки не обидел. Ох, приятно слышать, конечно. Если бы еще понять, где заканчиваются его шутки и начинается серьезный разговор…

Что касается Города, – начинает Франк, водружая на плиту самую большую джезву, как раз на четыре чашки, – тут, Триша, не все так просто. Наш Город действительно когда-то снился Максу. Город, но не мы с тобой и не наша кофейня, заметь! И даже рыночная площадь ни разу ему не приснилась. И вообще Макс сам по себе, а мы – сами по себе. Потому что с какого-то момента Город окончательно перестал быть его сном. И вообще чьим бы то ни было. Это стул, – он стучит ладонью по свежевыструганному барному табурету, – не исчезнет, даже если разбудить всех живых существ, сколько их там во Вселенной,

одновременно. И кофейня никуда не денется, и Алисин дом на холме, и мосты останутся – вообще все. Это и есть самое интересное. Собственно сама по себе история – ничего особенного, Город наш не ахти какое исключение из правил, разве что новорожденный, тем и хорош. Да и Макс вовсе не единственный в своем роде. Не божество какое-нибудь, я это имею в виду.

– Ну и хвала магистрам! – восклицает сероглазая женщина. – Только с божеством связаться мне не хватало…

…Триша впервые слышит такое выражение: «хвала магистрам» – и понятия не имеет, кто такие эти самые «Магистры», но и так ясно, что оно обозначает радость и облегчение.

…Гости смеются, трещат без умолку, теребят щенков тумана, с наслаждением морщат носы, принюхиваясь к свежесмолотому кофе. Хорошо выходит не быть божеством! А Трише до сих пор казалось – наоборот. Есть над чем подумать. Но не сейчас. Потом.

– Многие города – да что города, целые континенты, планеты, вселенные! – именно так и рождаются, – говорит Франк. – Вещество, из которого сотканы сны, отлично подходит для строительства новых обитаемых реальностей: пластичное чрезвычайно и куда более прочное, чем может показаться. Люди, собственно, для того только и нужны, что бы видеть сны, – внезапно резюмирует он. – А зачем бы еще?

…Гости немедленно умолкают, чтобы внимательно его выслушать. Вот и видно, что не так уж и хорошо они знакомы! А то бы знали, что Франк обычно просто так болтает, как ручей журчит. Нравится ему говорить, вот и все. Мурлыкать-то не умеет!

– Забавно, – продолжает Франк, – люди-то думают, что все важное происходит наяву. Стараются играть всерьез, жить по правилам, добиваются чего-то, суетятся, жизнь кладут, убивают друг друга, доказывая свою правоту, – смешные! С другой стороны, это и хорошо: как только человек решает, что какое-то дело для него «самое важное», он тут же его запарывает, тем или иным способом. Поэтому – да, пусть думают, будто живут ради всей этой чепухи, которая «наяву»…

Триша знает: пока Франк варит кофе, он способен говорить о чем угодно, с неизменной убедительностью. Вспомнит ли он свой монолог полчаса спустя, когда кофе будет не только готов и разлит по чашкам, но и выпит, – это, конечно, вопрос. Хотя всякое, конечно, бывает.

– А как быть с людьми, которые не видят снов? Они, выходит, вообще бессмысленные? – спрашивает сероглазая женщина. Триша так и не узнала, как ее зовут, а спросить почему-то стесняется. Ну, небось рано или поздно, а обратится к ней кто-нибудь по имени…

– Все бессмысленные, в том числе и мы с вами.

У Франка есть простые ответы на все сложные вопросы, кто бы сомневался.

– Другое дело, что сны видят все, – продолжает он. – Насколько осознано ведет себя человек во сне, помнит ли он хоть что-нибудь на утро – это его частное дело. Вопрос личной выгоды и удовольствия: «И что я с этого буду иметь?» Ясно что: либо память и опыт, либо вовсе ничего. Но сны всем снятся. Отвернуться от своего предназначения никому не дано.

– когда-то ты впаривал мне, что основное предназначение человека – путешествовать, желательно между Мирами, – улыбается Макс. – А теперь выходит – сны смотреть? Человеческое предназначение явно меняется вместе с твоим настроением!

«Ага, – говорит себе Триша. – Сообразил все-таки!»

– Думаешь, поймал меня?
– смеется ФРАНК. – Обойдешься! Сон это просто самый простой способ путешествовать из одной реальности в другую. Некий гарантированный минимум. Залог того, что никто не убежит от завидной своей доли.