Хроники бездны
Шрифт:
Через полчаса начали собираться представители прессы и модных домов - для них отводились первые ряды. Явилась блондинка-фотограф с камерами и осветительными приборами.
Сомбун настоял на том, чтобы в показе не использовались цветовые контрасты. Он предпочитал белый. Подиум, задник, даже кресла - всё было белым. Лишь несколько чёрных полосок оттеняли их. Прожекторы тоже будут источать белый свет, придавая залу холодность, а моделям - мертвенность.
Софии пришло в голову, что завтра таблоиды напишут, что Сакда представил зрителям метафору: художник наносит свой рисунок на чистый лист, только рисунок - это
Неподалёку толпились по-разному наряженные «актёры», которые должны были участвовать в финальном номере - срывании одежды. Им нужно было расположиться неподалёку от подиума, чтобы по сигналу, которым послужит смена музыкальных композиций, быстро оказаться рядом с моделями. «Актёров» распределял один из помощников Софии, выделенных устроителями дефиле.
– Кажется, это вам, - окликнул девушку незнакомый таец со свёртком в руках.
– Мне?
– Вы София?
– Да.
– От мистера Сакды, - посыльный протянул девушке свёрток и слегка поклонился.
Должно быть, это обещанная куртка из игуаны!
– Спасибо.
София стащила целлофан и увидела полированную чешуйчатую кожу! Просто класс! Она тут же примерила вещь, подойдя к вертикальному зеркалу во весь рост, перед которым крутились модели. Куртка сидела, как влитая. Девушка провела ладонями по коже, ощутив её причудливую фактуру. Потрясающе! Этот приятный бонус к гонорару сделал её день. Надо будет поблагодарить Сомбуна Сакду после показа.
Где он, кстати? София взглянула на часы. Осталось совсем мало времени. Зрители почти все собрались. Она выглянула в зал. Вот журналисты с бейджиками и камерами, вот критики, вот модельеры. Вот местный бомонд, так называемое селебрити Бангкока.
София перевела взгляд на Сомбуна. Тот стоял в стороне, напряжённый, полный ожидания и даже… предвкушения. Должно быть, он делал на эту свою новую коллекцию большую ставку. Девушка поняла, что всё должно пройти идеально - от этого зависит напрямую и её собственная карьера: если «заметят» коллекцию, то и устроителя дефиле вниманием не обойдёт. Под ложечкой засосало приятно и волнительно. София на миг представила Париж, Нью-Йорк, Милан… Как это было бы здорово! Совсем другая жизнь. Новый уровень!
Впрочем, долго размышлять на эту тему было некогда: дефиле должно было вот-вот начаться, и модели осаждали её, уточняя последние детали, большая часть которых была уже оговорена сотни раз. София знала, что девушкам это нужно для успокоения, и терпеливо отвечала на все вопросы.
Наконец объявили начало, врубили музыку, и зал озарился софитами. Сомбун Сакда проскользнул за сцену, чтобы выйти в конце дефиле вместе с моделями. София видела, как он разговаривает с работниками сцены. Затем дизайнер подошёл к монитору, на котором было видно, как модели ходят по сцене. Он не обращал внимания на девушек, возвращавшихся за кулисы и переодевающихся - его взгляд был прикован к экрану. Софии показалось, что таец напряжён и чего-то ждёт. А может, просто переживает? Сколько бы показов он не провёл, волнение должно оставаться, ведь непредвиденные обстоятельства всегда могу возникнуть.
Каждый раз, когда девушка-модель подходила к концу подиума, она останавливалась, приняв выигрышную позу, и тут же её освещала белая вспышка фотографа.
София наблюдала за происходящим и на,
Наконец наступил момент, когда актёры, рассаженные среди зрителей, должны были выскочить на подиум и сорвать с моделей одежду. София видела, что некоторые из них уже поглядывают на часы. Сомбун подал знак ди-джею, тот кивнул.
Девушки, переодевшись в последний раз, собрались возле выхода. Сакда занял место позади них, он должен был замыкать шествие.
София дала отмашку, и модели со счастливыми улыбками двинулись на подиум. Таец вышёл последним, и зал взорвался бурными аплодисментами. Зрители ликовали, некоторые даже встали. Всё вокруг осветилось вспышками фотоаппаратов.
В этот момент София почувствовала, что курка, подаренная Сомбуном, стала ей тесна. Она повела плечами, но легче не стало: вещь словно обтягивала её со всех сторон. В чём дело? Досадливо поморщившись, София взялась за язычок молнии и потянула вниз, но, как только края курки разошлись, грудь пронзила резкая боль - словно по ней неожиданно полоснули острым, как бритва, ножом!
Ди-джей, повинуясь заранее утверждённому плану, выждал десять секунд, позволив зрителям насладиться видом моделей и дизайнера, а фотографам сделать снимки, исменил музыкальную композицию.
Тотчас актёры пришли в движение. Сорвавшись со своих мест, они полезли на подиум, издавая дикие вопли, - на какой-то миг Софии показалось, что она стала свидетельницей взятия приступом средневековой крепости!
Актёры принялись срывать одежду с девушек, и зал внезапно огласился жуткими воплями подлинной боли! Модели верещали так, словно их режут, некоторые падали, когда с них стаскивали куртки, пальто и плащи. Зрители застыли с выпученными глазами, некоторые отступили, опрокинув стулья задних рядов. Кто-то медленно опустился на пол, потеряв сознание.
На лицах актёров София увидела изумление, сменившееся ужасом. Некоторые замерли, недоумевающе глядя на то, что оказалось у них в руках - липкое, мокрое, болтающееся!
Белоснежный подиум окрасился красным. Модели, лишившиеся одежды, оказались почему-то не в одежде, которая была у них надета под кожаными изделиями Сомбуна Сакды, а в чём-то блестяще-красном! И это нечто сочилось, капало и падало на подиум, оставляя алые следы.
Внезапно София поняла, что видит плоть, лишённую кожи! Девушек ободрали, как кайманов, ящериц, крокодилов и змей - всех тех, из кого Сомбун Сакда создал свою экзотическую коллекцию!
Открывшееся ей зрелище временно отвлекло её от собственной боли, но теперь она медленно и с ужасом опустила голову, чтобы посмотреть на свою грудь. Там, где молния разошлась, виднелось обнажённое мясо, и кровь уже текла по чешуйчатой коже игуаны, пропитывая её. Мышцы, прожилки, капилляры - всё это сочилось, блестело и пульсировало, как в фильмах Дэвида Кроненберга.
В шоке София подняла глаза и увидела лицо Сомбуна Сакды. Таец стоял в середине подиума и озирался с видом торжества. На его губах змеилась тонкая, но недвусмысленная улыбка человека, у которого получилось то, что он задумал! Его окружали умирающие в муках модели, актёры с окровавленной кожей в руках, ошеломлённые зрители. Финал удался на славу!