Хроники ада
Шрифт:
– Привет, – добавил Колян. А про себя добавил: «Ваххабит». Он знал, что именно так называют Закира за глаза старушки во дворе – Вафида когда-то рассказывала.
– Ты чего не позвонил? – Закир никак не отреагировал на приветствия.
– Я звонил, но ты трубку не брал, – ответил Нагаев.
– Я только что из магазина. Трубу дома оставлял.
– Ты нас впустишь?
Пауза. Все тот же взгляд исподлобья.
– Заходи. Дверь не забудь закрыть.
Повернулся и вышел из прихожки.
– Давайте шагайте, – сказал Нагаев. – Других приглашений не ждите. Прямо и направо – там кухня. Чайку можете поставить. А я с
Нагаев заглянул на кухню минут через пятнадцать:
– Вкратце я ему ситуацию объяснил. Он понял. Только вот… не знает он ничего о карте.
– Вот тебе, бабушка, и Юрьев день, – сказал Колян. – А подробней?
– Вафида о карте ничего не сказала. Хотя подобного и следовало ожидать. Это должна быть головоломка. Но решаемая.
– В смысле?
– В смысле, что рассчитанная на мой уровень постижения. Вафида должна была оставить какие-то ключи, с помощью которых я могу обнаружить местонахождение карты. Не очевидные, но мне понятные, иначе вся эта загадка теряет смысл. Так что мы обязаны разобраться. Только вы учтите – так уж сложилось, что мы с Закиром почти не общаемся последние годы. И Вафида с ним не общалась. Когда я узнал, что Вафида не погибла на Территории, сначала хотел ему рассказать. А потом… Потом решил, что это лишено смысла, потому что судьба Вафиды его не интересовала. И когда месяц назад Вафида вдруг позвонила Закиру, он это воспринял… как бы точнее выразиться… В общем, сейчас сами поймете. Вот переговорите с Закиром – и поймете.
Они перешли в гостиную. Закир сидел за круглым деревянным столом, облокотившись на столешницу. Чувствовалось, что он сильно взволнован.
– Я сообщил ему о сегодняшних событиях, – сказал Нагаев. – Закир, расскажи им, что ты помнишь о том звонке. Это очень важно.
Михаил сел за стол, напротив «ваххабита».
– Я вам соболезную, Закир. Извините, что в такую минуту…
– Не надо трепа, – оборвал тот. – На Вафидку мне было наплевать. Она для меня давно умерла.
– Понимаю. Вы ее уже однажды похоронили, и теперь…
– Никого я не хоронил. Не было тела. И вообще… все это происки Иблиса. И Вафида – его посланница. Любой, кто свяжется с Зоной, будет проклят Аллахом. И Вафида была проклята. Я всегда ей об этом говорил, предупреждал. А она лишь смеялась.
– Иблис, это дьявол? – спросил Стеблов.
Закир покосился на него, но промолчал.
– Он самый, – сказал Нагаев. – Шайтан, короче. Закир считает, что Зона – дьявольское порождение, что-то вроде ада на Земле. Но он не один так считает. Закир, мы тебя понимаем. Но, пожалуйста, вспомни разговор с Голосом. Что он тебе сказал? Пожалуйста.
– Я помню. Правда, не очень. Раздался звонок. Я взял трубку. Голос говорит: «Здравствуй, Закир. Только не пугайся, я – Вафида».
– Это была Вафида? – спросил Стеблов.
– Это был Голос.
Равиль Салихович посмотрел на Михаила и предупреждающе покачал головой.
– Мы поняли, Закир. Это был голос, который разговаривал, как Вафида. Так?
– Да. Он говорил, будто Вафида.
– А что ты ответил?
– Я испугался. Сначала хотел выключить трубку. Но потом прочитал молитву: «А’уззу би-ллахи мина ш-шайтани р-раджим» [17] и немного успокоился. Он произнес: «Закир, это я, Вафида. Ты меня слышишь?» «Слышу, – сказал я. – Ты кто?»
17
Прибегаю
– И что было дальше?
– Он говорит: «Я твоя сестра Вафида. Я не погибла, понимаешь?»
Закир замолчал.
– И? – не выдержал Стеблов.
Равиль Салихович поморщился и спросил:
– Ты что-то ответил Голосу, Закир?
– Я сказал: «Ты врешь. Оттуда не возвращаются». Он засмеялся вот так: «Ха-ха-ха» – и говорит: «Ты думаешь, что я была на том свете? Мой бедный братик. Возможно, ты и прав».
– Ты ему ответил?
– Я спросил: «Что ты хочешь?» Он сказал: «Почти ничего. Передай отцу, что я звонила. Пожалуйста, передай ему привет от Махаллат».
Закир снова замолчал.
– Это все? Разговор на этом закончился?
– Кажется, она повторила: «Пожалуйста, не забудь о привете от Махаллат».
– И все?
– Наверное. Я испугался и выключил телефон.
– Наверное или не помнишь?
– Наверное, не помню. Мне было страшно. Я начал читать молитву. А когда закончил, там шли гудки.
– Кто такая Махаллат? – с нетерпением спросил Михаил. – Родственница?
– Не совсем. – Нагаев еле заметно усмехнулся. – Это из иудейского религиозного фольклора, так сказать. Впервые упоминается в Талмуде. Одна из жен Сатаны. Дьяволица, короче.
– Что-то вроде Лилит?
– Да, примерно. Махаллат и Лилит вели между собой войны с помощью армий демонов.
– И к чему здесь эти демоны? Вы понимаете?
– К чему – не понимаю. А откуда – могу пояснить. Вафида с детства увлекалась подобными вещами: мистикой, оккультизмом… впрочем, это у нее отчасти наследственное, в мать. Гулия у меня тоже во всякую чушь верила. Так вот… Вафида тогда, по-моему, еще даже в школу не ходила… она нашла в книжном шкафу иллюстрированную книгу о кабалистике [18] . Ну и увлеклась так, что за уши не оттащишь. А на Новый год с помощью матери сшила себе маскарадный костюм и изображала эту самую Махаллат. Хотя больше походила на обыкновенного чертенка, только без рожек.
18
Каббалистика – средневековые магические, таинственные науки, знания и связанные с ними обряды. Как религиозно-мистическое учение (каббала) возникла и получила особое развитие в иудаизме.
Стеблов вскочил со стула и взволнованно заходил по комнате.
– Ну и что это означает? Это и есть головоломка? Кто-нибудь что-нибудь понимает?
Нагаев развел руками.
– Увы, я не нахожу здесь ключа. Намеки, в принципе, понятны, но каким образом они связаны с местонахождением карты… Надеюсь на ваши молодые мозги. К тому же, иногда бывает полезно взглянуть на ситуацию со стороны, свежим взглядом.
– Тут любые мозги сломаются – хоть старые, хоть молодые. Но деваться нам некуда – без карты полный тупик. Так что… – Михаил почесал живот, выступающий из-под темно-зеленой футболки, словно панцирь черепахи. – Надо бы топлива мозгам подкинуть. Верно? Я утром только бутерброд съел. При такой бурной жизни калории надо восстанавливать.