Хризантема
Шрифт:
Забота Кэйко о здоровье молодого монаха была совершенно искренней, а кроме того, позволяла ей часто посещать храм, не вызывая недовольства мужа, который то и дело призывал ее оставить Тэйсина в покое.
Доброта и участие Кэйко благотворно отразились и на характере Конэна. Ограничиваясь первое время лишь сухими благодарностями между затяжками сигареты, он постепенно начал оттаивать, особенно когда лосьон оказал эффект и лицо стало заживать. Даже кое-что рассказывал о себе. Кэйко узнала, что он любит работать в одиночку, не против монотонных занятий и не хочет делать карьеру, предпочитая держаться
— Я хочу вам кое-что показать, — серьезно сказала Кэйко. — Пойдемте в гостиную, там прохладнее.
Тэйсин вытер руки и покорно пошел следом. Сёдзи в гостиной были раздвинуты, открывая вид на бамбуковую рощу у храмовой стены. Через комнату с громким жужжанием пролетел шмель. Кэйко села на татами и достала из летней сумочки конверт. Сердце у Тэйсина упало. Новые интересы дочери покойного настоятеля не заставили ее забыть о планах в отношении личной жизни его преемника.
— Посмотрите сюда, — продолжала Кэйко, выкладывая на татами перед священником фотографию. — Симпатичная женщина, вам не кажется? Все хвалят ее спокойный характер и доброту. Так же как и вы, она выросла в деревне. Думаю, такая жена вполне вам подойдет и будет хорошим приобретением для храма.
Тэйсин снял с шеи полотенце, которое забыл оставить в кухне, и вытер внезапно вспотевший лоб. Потом вытер руки и взял снимок.
— Приятная женщина, — робко произнес он, сразу узнав дочь недавно умершего крестьянина, которая в последнее время под разными предлогами зачастила в храм.
— Я даже проверила гороскопы! — Кэйко сыпала словами с настырностью опытного торгового агента. — Вы, Тэйсин-сан, родились в год Кролика, а эта женщина — в год Собаки. Исключительно благоприятное сочетание, по всем параметрам! Поверьте, сорокалетнему холостяку найти невесту не так-то просто. Вы не представляете, какая это удача — отыскать незамужнюю женщину, которая подходит по гороскопу и согласна выйти за вас замуж! Мало кому хочется провести всю жизнь в храме.
Тэйсин низко поклонился, коснувшись лбом татами.
— Большое спасибо, уважаемая госпожа, за ваши труды!
— Да, но все-таки взгляните как следует на ее лицо. Как она вам? Стоит мне договариваться о встрече?
Покраснев, Тэйсин снова вытер лоб.
— Надеюсь, вы поймете, Кэйко-сан… Сейчас я не хочу думать о женитьбе или любых других переменах в жизни. Пока не прошел год со дня смерти Учителя, это было бы неправильно. — Он положил фотографию на татами и отодвинул от себя. — Извините, мне очень жаль.
Кэйко нахмурилась и подвинула фотографию к нему.
— Тэйсин-сан, пусть пока останется у вас. Взгляните еще раз на досуге и подумайте, какие преимущества даст вам женитьба. Встречаться до конца осени не обязательно, не говоря уже про обручение. Просто подумайте, пожалуйста!
Тэйсин тяжело вздохнул, отодвигая ненавистный клочок бумаги.
— Прошу
Такому аргументу Кэйко при всем желании ничего не могла противопоставить. Речь шла об уважении к памяти ее собственного отца.
— Хай, я понимаю, — вздохнула она, убирая фотографию обратно в конверт.
Сменив тему, они проговорили еще несколько минут, и Кэйко пошла искать Конэна, который, по крайней мере, хоть прислушивался к ее советам.
Тэйсин вернулся на кухню с тяжелым сердцем.
«Ну что они все привязались с этой женитьбой? — думал он, сердито кромсая капусту. — Зачем мне жена? Храм до сих пор прекрасно обходился без женщины, обойдется и впредь. С кухней я справляюсь, мне нравится готовить. Зачем? И вообще, она наверняка будет все пересаливать…»
Теперь Кэйко, конечно, отстанет, но всего на несколько месяцев. После годовщины все начнется опять. Учитель часто говорил, что с его дочерью спорить бесполезно: если что-то решит, не успокоится, пока не добьется своего…
Квасить капусту расхотелось. К счастью, имелось дело и поприятнее.
Директор Сайто был рад видеть монаха, который выказал такой интерес к его музейным экспонатам. После того как жена смотрителя подала охлажденные полотенца и ледяное кислое молоко в бокалах, Тэйсин начал свой рассказ:
— Сайто-сама, вам, наверное, будет приятно узнать, что мы установили личность девушки, останки которой нашли в пруду…
Директор несколько сомневался, что это ему приятно, но удивлен он был точно.
— Правда? Как интересно!
— Хай! — гордо кивнул монах и принялся описывать подробности проведенного им расследования.
Директор уважительно покачал головой.
— Так вы говорите, внучка покойного настоятеля уже навестила ту семью?
— Да, господин. Она и дзэнский монах из Камакуры. Рассказали им о давно пропавшей родственнице и даже встретились с родной сестрой погибшей девушки, которая еще жива.
— Невероятно! Просто невероятно!
Тэйсин скромно улыбнулся.
— Внучка настоятеля хочет вернуть прах девушки ее родственникам, чтобы захоронить по всем правилам рядом с предками. Все уже продумано. Мы с Мисако-сан едем десятого августа, за три дня до праздника Обон. Семья Хомма будет нас ждать.
— Замечательные новости, — улыбнулся Сайто. — Спасибо, Тэйсин-сан.
Директор на самом деле был доволен. Репутация музея успела пострадать из-за слухов о привидении. Заказов на проведение в саду чайной церемонии стало меньше. Теперь же никаких причин для появления духов не останется, даже с точки зрения самых суеверных горожан.
— Будь у меня время, я с удовольствием поехал бы с вами, — сказал Сайто, — но подарок семье Хомма пошлю непременно. Не будете ли вы так любезны передать его от моего имени? Завтра он будет в храме.
Священник с поклоном поблагодарил директора. Шагая по улице, он радовался как ребенок. Вот и еще один повод написать письмо Мисако. Как прекрасна жизнь! К своему собственному удивлению, в последнее время он все делал правильно. Даже директор музея, такая важная персона, сказал ему спасибо! А женитьба… Кому это нужно? Что с ней делать, с этой женой?