Хранительница
Шрифт:
– Откуда у тебя это?
– Нашла в твоей библиотеке.
– Но это же из «Книги пророчеств»! Откуда она у меня? Ее ни у кого нет! Только если… - она не договорила и уставилась на меня.
– Он выпал из пустой книги. Там еще рядом стояла книга, кажется «Verses of the Suprime».
– «Стихи Высшего»! Никогда бы не подумала, что эта книга есть у меня в библиотеке! Покажешь?
– Конечно, пошли! – я привела ее в библиотеку и нашла нужный ряд.
– Вот она! А пустой книги нет...
– Конечно, ее нет! Сделала свое дело и исчезла! Ух ты, какая красивая! Надо
– Проснулась?
– Да. А ты что здесь делаешь?
– А у меня в комнате…
– Только не говори, что у тебя там присесть негде! А что ты играешь? – мой голос был насквозь пропитан сарказмом.
– Тебе не понравится…
– А ты сыграй!
– Ладно, слушай. Бутусов. Падший ангел. – он откашлялся и запел. Я слушала песню о том, как упал ангел и люди пришли на него смотреть. Меня внезапно пробило на философию. Я нагнулась и тихонько обняла его за шею. Когда он допел песню, я сказала:
– Хорошая песня. А ты боялся, что мне не понравится. А еще у него какие песни есть?
– У него много песен. – он поднялся с пола и сел рядом со мной. Я уютно устроилась у него на коленях, и положив голову на ему грудь, быстро задремала. А Леха все продолжал говорить про Бутусова и его песни. Потом он, видимо, заметил, что я уснула, откинулся на спинку кресла и тоже задремал.
Я проснулась от перешептывания за дверью, изредка переходящего в полный голос:
– Ты открывай!
– Почему я?
– Ну не я же!
– Пусть Марго открывает!
– А почему я?!
– Ты ее Наставница!
– Ну и что? А Майка Наставница Лехи, пусть она и идет!
– А почему я?!
– А почему я?
И все в таком духе. Я тихонько потрясла Леху за плечо. Он что-то пробормотал и открыл глаза.
– Вика? Что случилось?
– Тихо. Послушай!
Он прислушался и хихикнул.
– Давай подойдем к двери резко ее распахнем, интересно будет посмотреть на их реакцию.
– Давай! – мы тихонько слезли с кресла и на цыпочках подошли к двери. Я вопросительно на него посмотрела, и он утвердительно кивнул. Тогда я взялась за ручку и резко распахнула дверь. Там я увидела всех ребят, которые тут же уставились на меня. Я обманчиво сладко улыбнулась и спросила:
– А что это вы все тут делаете?
– Мы хотели тебя разбудить, вот… и услышали гитару…
– И решили подслушать, да?
– А что? – Геля невинно посмотрела на меня.
– Тебя мама не учила, что подслушивать нехорошо?
– Учила, но я плохо слушала.
– Ладно, я сегодня добрая. А зачем разбудить хотели?
–
– Ой, а я совсем про нее забыла! Давай почитаем, заходите! Лешка, сейчас стихи читать будем, может получится на музыку положить!
– А ты что, с Лешкой?
– Да, вы что не знали? Вы же гитару слышали, а я играть не умею!
– А, точно!
– Да ладно, не притворяйтесь, я же вас насквозь вижу!
– Правда? И что же там видно? – Виталик с деланным любопытством попытался оглядеть себя с ног до головы.
– Не придуривайся, ты же прекрасно знаешь, что я хотела сказать. И вообще, вы что, стихи не хотите читать? Тогда я заберу книгу, запрусь с Лешкой и буду читать!
– Нет-нет! Хотим! – они всей толпой рванулись в комнату, едва не сбив меня с ног. Я зашла в комнату последняя, и, подвинув Лешку, уселась рядом на кровать. Лешка взял гитару и приготовился играть. Марго откашлялась и прочитала:
Тяжело быть Высшим Быть всесильным – Горе и мука. Холод могильный И смертельная скука. Высший Хранитель – Высшая сила. Уходишь в обитель – И силе могила. Хрустальное время В эфире зависло. Тяжелое бремя – Бессмертный и чистый. Мортимер последний, Живой и несчастный. Посреднику Силы Неведомо счастье.Марго закончила читать и вопросительно посмотрела на меня.
– Красиво?
– Красиво. Только если петь, то нужно припев. Леха, придумаешь?
– Ладно. Пусть будет что то вроде
Властный, всесильный, Тебе надоело. От силы обильной Не кончится дело. Эгоистичный, Бессмертный дурак! Подумай вторично, Ведь сила – за так!– Ух ты! Ты это прямо с хода сочинил? Здорово, у тебя талант!
– Есть немного. – Леха скромно потупился.
– Леха, спой теперь! С припевом!
– Нет, я его не запомнил…
– Как не запомнил? Вика, попроси его! – Марго умоляюще посмотрела на меня. Я сжалилась над ней и согласно кивнула. И стала что-то нашептывать ему. Он слушал, потом вдруг довольно улыбнулся и быстро сказал, не дав мне договорить:
– Ладно, спою. – он взял гитару и долго подбирал мелодию. Наконец он заиграл. Мелодия была текучая, с переливами, как вода. А когда он запел, все притихли. У Лехи был приятный низкий и мелодичный голос. Я об этом знала, но ребята не знали. Когда Леха закончил петь, Геля воскликнула: