Хранители
Шрифт:
– Да, спасибо за все.
Майк отмахнулся:
– Завтра постараюсь придти пораньше. Если будешь выходить, смотри в оба, не оставляй следов, – он усмехнулся. – Спокойной ночи.
Время словно остановилось. Роб выходил из своего убежища, но не дальше поляны перед входом в пещеру. Он все еще не мог обрести долгожданный покой: радость, что появилось наконец пристанище, сменялась минутами уныния, когда ему хотелось бросить все и вернуться домой. Порой он даже хотел сдаться властям, не в силах выносить одиночество.
Спустились сумерки, и незаметно подкралась ночь. Он проверил, не виден ли снаружи свет, и вернулся в пещеру. Поужинав остатками хлеба с сыром, он решил, что лучший выход – лечь спать, завернулся в одеяло и погасил лампу.
Несмотря на усталость, сон не приходил. Вовсе не жесткая постель была тому виной, а страх. Один, в мрачной пещере внутри холма, окруженного темным шуршащим лесом. «А если там звери? – Роб вздрогнул. – Волки?». Ему почудился какой-то звук. Сна как не бывало – Роб тщетно вслушивался в тишину.
Роб зажег лампу и осторожно, на цыпочках прокрался в соседнюю комнату. Никого. На всякий случай он положил в входа сумку и сверху – жестянку с водой. Конечно, эта преграда не смогла бы сдержать даже кролика, но Роб надеялся услышать, если появится непрошенный гость.
Он еще долго ворочался без сна, пока не провалился в тяжелое забытье. Очнулся он от того, что кто-то легонько тряс его за плечо и, с трудом разлепив веки, увидел Майка.
– Извини, что разбудил. Я принес сосиски и кофе. Поешь, пока горячие. Как спалось, кстати?
Ночные страхи теперь казались лишь постыдными трусливыми фантазиями.
– Отлично, спасибо.
Майк приходил каждый день, приносил еду и необходимые вещи: мыло, чистую одежду, посуду. На третий день притащил раскладушку. Как-то он спросил Роба, не нужно ли ему еще что-нибудь – Ты не мог бы принести книги? Любые.
– Книги? – удивился Майк.
– Да. Знаешь, вечерами скучновато…
– Конечно, я понимаю. Только… – Он замялся и вопросительно взглянул на Роба. – Я не думал, что в Урбансах читают книги.
– Кое-кто читает.
– Забавно.
– Что?
– Забавно, как легко мы принимаем все на веру. О Графстве, наверное, тоже ходят всякие небылицы.
– Я тоже об этом думал. Если тебе сложно достать книги…
– Сложно? – изумился Майк. – Ничуть. В следующий раз принесу. Ты какие книги любишь?
– Приключения. Но можно любые.
Майк принес две книги – пухлые, в роскошных кожаных переплетах, с запахом времен. Одна, «Приключения мистера Спонга на охоте» рассказывала о лисьей охоте; другая – «Моя жизнь в Замбези» – о жизни в примитивной Африке конца девятнадцатого или начала двадцатого века. Позже Майк поинтересовался, понравились ли Робу книги.
– Ничего, – уклончиво ответил Роб.
– Суртиз хорош, да?
Это был автор «Мистера Спонга».
– Знаешь, я ничего в этом не смыслю, – сказал Роб. – Неужели до сих пор охотятся на лис?
– Конечно.
– А
– Потрясная штука, – оживился Майк. – Представь: раннее утро, бешеные скачки, погоня – что может быть лучше?
– Десятки всадников со сворой псов травят одного маленького зверька. Тебе не кажется, что это нечестно?
Майк пристально посмотрел на него и холодно ответил:
– Ты действительно ничего в этом не смыслишь.
Его тон напомнил Робу, как он зависит от Майка и как обязан ему.
– Ты прав. Тем более, в Урбансах и лис-то нет.
Майк рассмеялся.
– Да, откуда им там взяться. Кстати, вторую книгу написал мой предок. Он сначала был миссионером, а потом стал епископом. Скучища жуткая, но я схватил не глядя. Завтра принесу какие-нибудь приключения.
Как-то под вечер Роб отважился прогуляться дальше обычного. Он примерно знал путь, по которому Майк ездил домой, и пошел в ту сторону, стараясь держаться в тени. Наконец, он добрался до края поля.
Здесь дорога от берега реки резко уходила вправо и исчезала за подножием холма в полумиле. Почти напротив, на дальнем краю дороги, он увидел солидные, выкрашенные в зеленый цвет, ворота на каменных столбах. К имению через роскошный сад бежала красноватая дорожка.
С трудом верилось, что в таком огромном доме живет маленькая семья из четырех человек. Серый каменный особняк был выстроен в причудливом асимметричном стиле, казалось, он составлялся по частям в разные эпохи. Роб попытался сосчитать окна на фасаде, но сбился и бросил. На заднем дворе дома, где разместились хозяйственные пристройки, он увидел запряженную карету – черную, с канареечно-желтыми полосками. Карета подъехала к парадному крыльцу. Из дома вышла женщина, человек в голубой ливрее открыл дверцу кареты, женщина скрылась внутри. Донесся отдаленный крик кучера, карета покатилась по дорожке, через ворота, дальше и дальше, пока не исчезла за холмом.
Когда Майк пришел в следующий раз, Роб рассказал о своем путешествии.
– Да, мама ездила в гости к Кепронам, – кивнул Майк. – Они живут в пяти милях от нас.
– У вас такой огромный дом… – сказал Роб. – Как вы справляетесь?
– Огромный? – искренне удивился Майк. – Вовсе нет. Обычный дом, средненький. А чтобы содержать дом, есть слуги.
– Много?
– Слуг? Я точно не знаю. Может, двадцать. Это только в доме.
– Двадцать человек прислуживают четверым?
– Ну да.
– Почему они терпят это?
– Терпят? Я тебя не понимаю. Чем плоха их жизнь? Работа не пыльная, все привилегии. Они счастливы здесь: хорошая пища, простор, деревенский воздух. Разве можно все это сравнить с Урбансом? Да они презирают урбитов!
– А урбиты презирают их за добровольное рабство.
– Рабство! – Майк усмехнулся. – Слышал бы Годион, наш дворецкий! А тебе не приходило в голову, что даже если это правда, обе стороны устраивает их положение? Они довольны своей жизнью и презирают тех, кто живет иначе. Все гармонично.