Хранители
Шрифт:
— Слово семья подразумевает любовь, привязанность, доверие, да и вообще хоть какие-то чувства, а у меня их нет и никогда не будет. — сказала Алекс с таким серьезным лицом, словно утверждая элементарные вещи, как то, что вода прозрачная или небо голубое.
— Потому что ты не умеешь любить. — ответила Ади, злясь от каждого произнесенного Алекс слова. В глубине души она понимала, что не стоит говорить такие вещи, но в данную минуту ей хотелось задеть сестру и сделать больно так же сильно, как было ей самой. Хотелось вызвать у той хоть какие-то эмоции, даже если
— Я не знаю, и никогда не знала этих людей, — вновь повторила Алекс, словно, не заметив злых слов сестры. На её лице не дрогнул ни один мускул, а голос был таким же ровным, как и до этого. — Значит никогда не буду считать их родителями, а тем более ставить их наравне с теми, кого называю семьей. Я сирота и навсегда ей останусь. Не думаю, что люди, которых ты встретила на улице спустя двадцать лет после потери, смогут стать тебе родителями.
Услышав слова, сказанные с таким безразличием, Ади не сдержалась и еще раз дала пощечину сестре. Та стояла и даже не пыталась увернуться, принимая удары. Не выдержав подбежал Адам к ним и оттащил Ади от сестры. Он встал между ними и схватив её за руки встряхнул несильно, чтоб привести в себя.
— Что, черт возьми, ты творишь? — воскликнул он, пытаясь заставить Ади посмотреть себе в глаза. — Я понимаю ты злишься, да и Алекс неправа, говоря такие резкие слова, но сейчас ты должна успокоиться…
— Успокоиться? — переспросила Ади, перебив Адама, и переводя на него злой взгляд. — Это ты мне говоришь успокоиться? Когда Моя родная сестра при мне же унижает родителей, ты говоришь мне успокоиться?
— Ты не понимаешь….
— Конечно же я не понимаю, — воскликнула Ади, истерично смеясь и вырываясь. Встряхнув с себя руки Адама, она отошла на пару шагов. — Я же не твоя драгоценная Алекс, чтоб все понимать. Это она у нас понятливая и хорошая, а я так приложение к ней. Ведь так?
— Ади успокойся, — вмешался Кемаль, пытаясь подойти к ней. Но та резко отступила, не дав тому подойти. — Нет. — воскликнула она, показывая ему пальцем, даже не пытаться подойти к ней. — Не успокаивай меня. Ты ничего не знаешь. Никто из вас не знает. Знаешь, почему Алекс привела к нам Адама? Нет? Вот и я не знаю.
— Ади. — попыталась вразумить ту Бэлла, позвав дрожащим голосом. Но та не обратила на неё никакого внимания, все также с ухмылкой смотря на Кемаля.
— Прошло столько лет, а я даже не знаю, почему Алекс решила, что Адам наш брат. — по щекам Ади катились слезы, но та их казалось не замечала. Девушка переводила взгляд с сестры на брата и обратно. И так несколько раз. Казалось, глаза её не видели ничего. Словно мыслями она унеслась далеко в прошлое. — Как, объясните мне, она определила, что он наш брат? Как? Я не знаю. Я до сих пор не знаю и не понимаю…
Ади прервалась, всхлипнув и зажала рот ладонью, словно пытаясь не разрыдаться в голос. Кемаль подошел к ней и обняв прижал к груди, незаметно целую в волосы.
Пару минут в комнате стояла гробовая тишина, лишь были слышны всхлипы Ади. Но придя в себя она резко оттолкнула жениха и продолжила:
— Я не знаю. Я ничего не знаю. Ведь
Адам стоял, склонив голову, ничего не отвечая. В какой-то степени Ади была права. Хоть тот и старался не делать различий между сестрами, но все же, Алекс была той, кто подарила семью. Ему было больно слышать слова Ади, но больнее было ей, ведь ему было нечего возразить.
Не дождавшись ответа от Адама, Ади переключилась на сестру. Из-за эмоций, переживаемых самой хотелось, и Алекс сделать больно, чтоб страдала точно также. И в эту секунду у неё промелькнула мысль, что она сделает все, чтобы это случилось.
— Все твое грубое отношение к людям, неумение выражать чувства, нежелание общаться со мной, и даже то, что ты предпочла признать, незнакомого мальчика своим братом, я считала твоей силой. — холодно сказала Ади, вытирая слезы с лица. — Считала тебя самой лучшей и всегда старалась искать в тебе все самое-самое. Но сегодня. Спустя двадцать лет, когда люди, подарившие тебе жизнь, подарившие тебя этому миру предстали пред тобой, ты их отвергаешь. Как ты можешь быть такой эгоисткой? Ты хоть раз пыталась вспомнить о них? Хотя бы раз спросила о них? Нет. Ты каждый раз при упоминании о них уходила, или же отмалчивалась. Неужели тебе никогда не хотелось вспомнить?
— Нет.
Всего одно слово. Одно короткое слово, а для Ади прозвучала как пощечина. Показалось все ужасные слова, сказанные ей, никак не повлияли на Алекс. И это злило больше всего. То как хорошо та умеет скрывать свои чувства.
— Оказывается… оказывается я не знаю тебя…я совсем не знаю человека которого называла сестрой… неужели… ты такая плохая… неужели тебе никогда не хотелось обнять их? Оказаться в маминых объятиях? Быть под защитой отца? А? ответь мне? Разве тебе этого никогда не хотелось?
Нет. — повторила она.
Нет? — воскликнула Ади, еще сильнее злясь, что сестра никак не реагирует. — Нет. Нет. Как ты смеешь? Возможно…
В этот момент лицо Ади напоминало лицо маленького ребенка, получившего долгожданный подарок, которого ждал долгое время. От чего присутствующим стало не по себе, понимая, то, что будет сейчас произнесено, отпечатается в сердцах каждой из сестер до конца жизни. И каждый из них будет по-своему вспоминать и воспринимать эти слова.
Кемаль попытался остановить Ади, но та лишь отмахнулась от него, как от назойливой мухи.
— Может тот человек, который, сказал родителям, о твоей смерти был прав? — со злой ухмылкой спросила девушка. — Может ты не моя сестра, и я тогда ошиблась? Приняла другую девочку за свою милую младшую сестренку? Та маленькая девочка… моя маленькая сестричка не способа на такое безразличие к родным людям. А? Отвечай! Ответь мне.
— Возможно, — только и сказала Алекс, все также, никак не выражая своих чувств. Только теперь она не смотрела сестре в глаза, а смотрела куда-то ей за спину.