Хранители
Шрифт:
Сэма назначили впередсмотрящим. Он улегся на носу лодки, всматриваясь в ночь. Высыпали на редкость крупные звезды, поверхность воды слабо поблескивала. Около полуночи Сэм закричал, предупреждая об опасности. Впереди, всего в нескольких ярдах, вставали темные зубчатые контуры скал, вода изменила голос. Течение ускорилось, лодку отнесло влево, и она заплясала в пенных гребнях. Справа из воды торчали сплошные камни. Лодки подогнало друг к другу.
— Эй, Арагорн! — крикнул Боромир. — Это же безумие — лезть ночью на стремнину. Ни одна лодка не пройдет Сарн Гебир
— Назад! — закричал Арагорн, изо всех сил удерживая лодку на месте. — Уходите под берег! Я, наверное, ошибся, — признался он Фродо. — Течение быстрее, чем я думал. Сарн Гебир совсем рядом.
Путешественникам стоило немалого труда развернуть лодки. Они медленно продвигались против течения, сносившего их к восточному берегу.
— Навались! — кричал Боромир. — Навались разом, иначе нас выбросит на камни.
Фродо почувствовал, как дно лодки задело за что–то. И тут, в довершение ко всему, на них посыпались стрелы. Одна так ударила Фродо в спину, что он едва не вылетел из лодки. Другая пронзила капюшон Арагорна, третья застряла, в борту второй лодки под рукой Мерри. Сэму показалось, что он видит мечущиеся темные фигуры на низком восточном берегу. Они были близко.
— Ирч! — воскликнул Леголас, от волнения переходя на родной язык.
— Орки! — крикнул Гимли.
— Горлум! Его лап дело! — уверенно произнес Сэм. — И место же какое выбрали! Река–то нас прямо на них несет.
Все налегли на весла, даже Сэм. Каждый миг любой из путников ждал удара черной оперенной стрелы. Над головами посвистывало, стрелы вспарывали воду рядом с бортами, но пока никто не пострадал. Темнота не могла помешать целиться мордорским лучникам — орки обладали ночным зрением, но серые борта лодок и эльфийские плащи сбивали их с толку.
Во тьме нелегко было определить, насколько успешны усилия гребцов. Но вскоре напор воды уменьшился, течение стало поспокойнее, и уже не так трудно было отвести лодки в густую тень под западный берег. Только там, причалив, они позволили себе отдохнуть. Леголас тут же бросил весло и с луком в руках выпрыгнул на берег. Положив стрелу на тетиву, он обернулся, выискивая цель, но в темноте с той стороны доносились только грубые крики. Над головой эльфа в звездном свете поблескивали скалы, однако по небу неслись уже невесть откуда взявшиеся рваные облака, быстро затягивающие звездные поля.
Внезапный страх почувствовали одновременно все.
— О Элберет Гилтониэль! — выдохнул эльф, взглянув наверх.
Огромная темная тень, только похожая на облако, но двигавшаяся куда быстрее, налетала с юга. Скоро уже можно было различить очертания невиданной крылатой твари. Ее появление, судя по крикам на том берегу, вызвало ликование среди орков.
Леденящий ужас сковал Фродо. Старая рана в плече отозвалась пульсирующей болью. Хоббит распластался по дну лодки, тщетно пытаясь спрятаться.
Громко зазвенела тетива большого лориенского лука. Фродо поднял
Немного погодя Арагорн отвел лодки еще выше по Реке и остановился в маленьком мелком заливчике. Здесь, под низкорослыми деревцами, решили ждать рассвета, даже не выходя из лодок, а просто сведя их бортами и прижавшись друг к другу.
— Хвала и слава лориенскому луку и твердой руке, — сказал Гимли, закусывая эльфийскими лепешками. — Это был великолепный выстрел, друг мой.
— Только вот кто бы мне еще сказал, во что я попал? — пробормотал обескураженный эльф.
— Этого я не знаю, — степенно ответил Гимли, — но рад, что оно улетело. Мне оно не понравилось. Слишком Барлога напомнило, — закончил он шепотом.
— Это не Барлог, — пытаясь унять дрожь, возразил Фродо. — Оно совсем холодное, слишком холодное. Мне показалось… — Он не стал продолжать.
— Ну, что показалось? — настойчиво спросил Боромир; он даже перегнулся из своей лодки, пытаясь разглядеть лицо хоббита.
— Не стану я говорить, — пробормотал Фродо. — Чем бы оно ни было, а тех, на берегу, расстроило, когда оно улетело. Они явно другого ждали.
— Мне тоже так показалось, — согласился Арагорн. — Но мы так и не знаем, сколько их там и что они намерены предпринять. Эту ночь спать не придется. Сейчас–то темно, а что день принесет? Держите оружие наготове.
Сэм сидел, барабаня пальцами по рукояти меча и все поглядывая на небо.
— Вот чудно, — бормотал он. — Луна ведь у нас одна, что в Шире, что еще где–нибудь. То ли она с пути сбилась, то ли я — со счета. Фродо, — обратился он к хозяину, — вы ведь помните, когда мы на флет влезли, луна как раз на убыль шла, этак с неделю после полнолуния. Неделю мы по Реке плывем. В прошлую ночь новая луна народилась. Это что же получается? Были мы в Лориене или не были?
Три ночи я помню, ну, может, их еще несколько было, но не целый же месяц! Или там время вообще не считано?
— Может, здесь дело вот в чем, — задумчиво проговорил Фродо. — В Лотлориене все еще пребывает время, которое во всех остальных местах давно прошло. А когда Серебрень вынесла нас в Андуин, мы вернулись в то время, которое властвует над всеми смертными землями. В Карас Галадоне я помню только солнце и звезды, а никакой луны не видел.
Леголас пошевелился в своей лодке.
— Нет, Фродо, время нигде не стоит на месте. Но в разных местах ход его неодинаков. Для эльфов мир тоже меняется, причем меняется и медленно, и быстро. Быстро потому, что сами эльфы почти неизменны, события и времена летят мимо, мало задевая их, — в этом печаль эльфийского народа. А медленно потому, что эльфы не считают уходящих лет. Смена времен года — только рябь для них, вечно бегущая по поверхности реки времени. Но все под солнцем имеет свой конец.