Хранители
Шрифт:
Ночевали на маленьком островке под западным берегом. Сэм, завернувшись в одеяло, ворочался рядом с Фродо.
— Я тут, было, задремал в лодке, сударь, — неуверенно начал он, — и привиделось мне… а может, не привиделось… забавная штука.
— Ну, что ты там забавного углядел? — проворчал Фродо. Он уже по опыту знал: Сэм не уймется, пока не расскажет свою байку. — Мне вот с самого Лотлориена не попадалось ничего забавного.
— Да не то чтобы забавно, а все ж таки странно, — оживился Сэм. — Но вы послушайте:
— С бревном все точно, — улыбнулся Фродо, — их в Реке много, а глаза лучше убрать.
— Так ведь это ж самое главное! — подскочил Сэм. — Я от этих глаз так и сел. Ну, плывет себе коряга за Леголасовой лодкой и плывет, я сначала и внимания не обратил, а потом гляжу — догоняет! Это как же так, думаю, течение–то одно! Вот тогда я глаза и увидел две такие бледные точки с переднего конца, а потом пригляделся, а у коряги–то — лапы! Ну прямо как у лебедя, и она гребет! Я сел, глаза тереть стал крикнуть собрался, никакой дремоты у меня и в помине не осталось, а только смотрю — нету! Но я краешком–то глаза заметил, вроде под берег что–то темное — нырь! И все. Никаких глаз.
Я, значит, и говорю себе: дрыхнешь, стало быть, Сэм, вот и видишь невесть что. Но с тех пор все думаю: привиделось или нет?
Фродо на удивление долго молчал, а потом заговорил устало:
— Это, Сэм, было бы проще всего: мол, сумерки, задремал. Да только они ведь не впервой появились, глаза эти. Я их еще до Лотлориена замечал. А на границе ночью на флет поднималось какое–то существо с такими глазами. Хэлдир его тоже видел. А эльфы, которые орков гоняли? Помнишь, они рассказывали?..
— А–а, — задумчиво протянул Сэм. — Теперь мне, пожалуй, многое припоминается. То, да се, да рассказы Бильбо – все одно к одному. Получается, сударь, мы с вами существо–то это знаем. Ведь это ж Горлум, наверное.
— Наверное, он, — с неохотой подтвердил Фродо. — Боюсь, что он. С той самой ночи на дереве и боюсь. Как я теперь думаю, он в Мории прятался и там увязался за нами. Я надеялся, остановка в Лориене собьет его со следа, но эта дрянь, видно, пряталась на той стороне Серебрени и видела, как мы отплывали.
— Надо бы нам поосторожнее, — озабоченно сказал Сэм, — а то, не ровен час, однажды ночью передушит он нас, как курей. Не надо Колоброда там беспокоить или кого. Я сам покараулю. А завтра в лодке отосплюсь, я ведь все равно там вроде как груз.
— Груз с глазами, — улыбнулся Фродо. — Ладно, карауль, но с полночи я тебя сменю. А если что — буди меня сразу.
Глухой ночью Фродо с трудом проснулся. Сэм тряс его за плечо.
— Жалко будить вас, сударь, — прошептал он, — но все так и есть, как мы говорили. Совсем недавно я тут плеск такой особый слыхал и сопение, значит. Хотя ночью–то у реки всегда всяких странных звуков хватает.
Сэм лег, а Фродо, борясь со сном, закутался в одеяло и сел, вглядываясь в темноту. Однако проходили минуты, часы, и ничего не случалось. Фродо уже подумывал, не прилечь ли ему, как вдруг заметил едва
Арагорн повернул голову, вскочил и подошел к Фродо.
— Что тут у тебя? — прошептал он. — Меня что–то разбудило. Ты почему с мечом?
— Горлум, — коротко ответил Фродо. — Или мне показалось, — добавил он.
— А–а! Так ты знаешь о нашем маленьком разбойнике? Он топал за нами, почитай, через всю Морию и проводил до Нимродели. А потом встретил на Серебрени, оседлал бревно и не отстает. Я уж тут на него ночами охоту устраивал, но он хитрей лисы и ловок, как рыба. Да и плавает не хуже. Ладно, завтра попробуем оторваться от него. Ты ложись, спи. Я покараулю. Да, хотелось бы мне словить этого мерзавца, он может пригодиться. Вообще–то, это опасно. Мало того, что он убьет — не задумается, он ведь врагов может навести.
Ночь прошла, а никакого Горлума будто и не было. Теперь уж весь отряд смотрел в оба, но больше его не видели. Если он и продолжал преследование, то очень осторожно. Арагорн теперь не выпускал весла из рук, и другие тоже гребли. Скорость заметно возросла. Шли опять по ночам, а днем выбирали стоянки понезаметнее. Так, без особых событий шли дни, пока не настал восьмой из них.
Седьмой день выдался облачным, но к ночи стало проясняться, и рожок молодой луны замелькал в разрывах туч. Сэм долго смотрел на нее, морща лоб и шевеля губами.
На следующий день характер берегов стал быстро меняться. Появились скалы, поросшие терном и ежевикой. Кое–где за камень цеплялись кривые от постоянных ветров пихты. Впереди лежало нагорье Эмин Майл.
На прибрежных утесах гнездилась масса птиц. Теперь в воздухе по целым дням кружились стаи. Арагорн с беспокойством посматривал на них, прикидывая, далеко ли разнеслись вести об их путешествии и не приложил ли к этому лапу Горлум.
На закате он заметил, очень высоко и далеко, огромную птицу, описывавшую медленные круги.
— Посмотри–ка, Леголас, похоже на орла?
Эльф прищурился.
— Орел. Он на охоте. Странно. Слишком далеко от гор.
— Подождем, пока стемнеет, — решил Арагорн. — Раньше не пойдем.
Восьмая ночь плавания выдалась тихой. Луна рано зашла, небо над головами было ясным, и только на юге громоздились тучи.
— Пора, — сказал Арагорн. — Рискнем еще на один переход. Я плохо знаю здешние берега, по воде здесь никогда не ходил, но, по–моему, до Сарн Гебира еще далеко. Нам могут попадаться маленькие островки. Они каменистые, смотрите в оба!