Хранители. Книга третья
Шрифт:
– Да, и какое имя?
– Ниленор.
– Спасибо, постараюсь быстрее привыкнуть.
Нил откинул одеяло и его взгляд упал между ног.
– Ого! Зачем так много?
– Как раз в самый раз, – улыбнулся Адамор. – Вполне нормально. Но знай, что самоё чувствительное место люта – хвост.
Он обвил своим хвостом грудь Нила, а тот, в свою очередь, повторил за другом. Словно мощный электрический разряд пронзил тело Ниленора. Он вскочил с постели, перепрыгнув через диван.
– Не делай так больше, – серьёзно сказал Нил. – У меня тут всё затвердело.
Адамор засмеялся, протягивая
– Все люты в первый раз испытывают похожие ощущения.
– Да но… Ну, ладно.
– Мне в голову пришла мысль, которая поможет тебе разобраться со своими ощущениями и прочими вещами.
– Правда? – ухмыльнулся Ниленор.
– Завтра нас ждут в гости три дьяволицы. Будешь вливаться в высшее общество.
Ниленор выгнул брови, бросив взгляд на друга.
– Мы будем играть роли их кавалеров.
Он вновь вопросительно посмотрел на него.
– Так принято среди вдов, – пояснил Адамор. – Это ни к чему нас не обязывает. Мы будем просто любезно улыбаться, наливать дамам вино и немного потанцуем.
– Танцевать я не умею.
– Это не помеха. Просто позволь вести даме. Да ещё одно… ммм, если вдруг тебе захочется от люты чего-нибудь ещё, – Адамор многозначительно улыбнулся, – отведи её в другую комнату.
– У меня ещё нет опыта в обращении с новым телом…
– Она сделает всё сама и будет тебе опыт, – засмеялся Адамор. Он обнял друга. – Это просто чудо, что ты так быстро пришёл в себя.
Ниленор спрятал хвост под халат и осторожно обнял друга за плечи. Старые чувства, которые он испытывал к юному Адаму, постепенно возвращались. Он прижался сильнее.
– Мне кажется, что я не видел тебя вечность, – прошептал Ниленор. – И очень скучал.
– Я готов был ждать твоего пробуждения до самой смерти.
– Ниленор! – услышали они радостный возглас матери с порога. – Как я рада!
– Это моя мама, – представил Адамор. – Антида Мерезион.
– Госпожа Антида, – Ниленор поклонился.
– Леди Антида, – поправила его мать, нежно обнимая. – Если тебе будет удобно, можешь тоже называть меня мамой. Адамор столько рассказывал о тебе, с такой любовью, как к родному брату.
– Спасибо, леди Антида, за добрые слова.
– Ниленор, одевайтесь оба. Я накрою стол. Этот безобразный дракон второй день ничего не ел.
– А-а, значит, и дома знают, какой ты отвратительный дракон! – воскликнул Ниленор, пытаясь повалить друга на пол.
Адамор прыгнул на него, словно кошка.
– Мальчики, не разбейте чего-нибудь, – засмеялась Антида. – Храни вас Вельсев. Какое счастье. Нужно сообщить Хананору.
Поборовшись недолго на ковре, друзья оправились умываться.
Вечерний Урух освещали фонарные столбы с масляными лампами. Тёмная фигура волшебника на вороном коне сливалась со стенами домов. Он ехал в южный район города, где проживали зажиточные горожане, подобно банкиру Бейла, доктору Ортону. Иигол направлялся домой к голове Летику для подтверждения или опровержения своих некоторых подозрений. Уставшая Арлин спала крепким сном в замке.
Иигол спешился. Он привязал коня во дворе таверны, которая первая попалась на пути. Дальше он планировал пойти пешком. До дома Летика оставалось пройти два квартала по выложенному
Трёхэтажный угловой особняк принадлежал городскому голове Летику. Близилась полночь, но Иигол, надеявшийся, что голова не спит, увидел в окнах второго этажа свет. Он решил подлететь к окну, но свет от фонарного столба ярко освещал фасад, и отброшенная им тень могла привлечь находящегося в комнате. Иигол решил прибегнуть к заклинанию, которое сам составил ещё в первые годы своего призрачного существования. Один раз он использовал его, но ощущение полной наготы и страх беззащитности, которые появлялись побочным эффектом, заставили волшебника отказаться от заклинания.
Иигол вошёл в тёмный переулок и сел в нишу одного из зданий. Он долго читал заклинание, складывая вместе невидимые руны. Призрачная субстанция постепенно покидала материальную оболочку. Отделившееся сознание несколько минут смотрело на бездыханное тело. Он сидел такой позе, что случайный прохожий мог принять его за бездомного нищего, который спал на улице.
Волшебник подлетел к освещённому окну и беспрепятственно пролетел сквозь стекло. Иигол осмотрелся, в поисках зеркал. Он не знал, что может случиться, если он пройдёт сквозь него. Согласно теоретическим предположениям его собратьев-хранителей, призрак, застрявший на границе зеркала, должен был видеть многократно отражённый мир. На этой грани он не мог определить, какой из миров являлся подлинным, поскольку не видел своего отражения. Могло пройти бесконечное количество времени, пока случай не подвёл бы к этому зеркалу другого хранителя, который указал бы верное направление. Сейчас Иигол не имел никакого желания проверять теорию с зеркалами, а пытался найти восходящие потоки света, чтобы использовать их в качестве материальной опоры. Двойственная структура света была единственной ощутимой почвой, или же ему пришлось бы находиться в постоянном движении, чтобы не провалиться сквозь пол. Бестелесное сознание хранителей притягивалось гравитацией планеты.
Он остановился у большой люстры под потолком, которая висела в центре комнаты. За столом сидели Летик и Бейла. Часть стола была завалена толстыми книгами, заполненными длинными рядами цифр, а на другой части стояла бутыль вина и несколько тарелок с закуской.
– В прошлогодней книге их нет, Летик, – услышал Иигол голос Бейлы. – Я два раза её прошёл.
– Тогда в позапрошлом году. Я точно помню их в банке, – настаивал голова.
– В позапрошлом году они взяли только месячную ссуду.
– Вот и замечательно! Оформи на них ссуду за день до смерти всех троих, – с радостью сказал Летик. – Нам нужно много денег, иначе мы навсегда застрянем на этой планете.
– Опять ты за своё? Я не верю, что в мире есть ещё места с разумной жизнью.
– Ну и не верь. А я точно знаю, что галактика полна населёнными планетами.
– Ох, Летик. Надо же было именно тебе повстречать инопланетянина и договориться с ним. Он отнимет всё твоё золото и сбежит.
Летик смеялся над наивностью своего компаньона. Бейла родился и жил на планет, где о полётах в космос ещё даже и не думали.