Хранители. Единственная
Шрифт:
Или же имелся и вовсе какой-то третий вариант?
– Да, пожалуй, она могла делать вид, что ей оно неизвестно, – согласился он и отвернулся. А Сандра закусила губу.
– Тебе известно что-то ещё? – напрямую поинтересовался Ричард. – Что-то, связанное с нами?
– С вами – вряд ли, – покачав головой, ответил Сотрудник. – По большей части я занимаюсь делами Штаба, которые вам интересны не будут. Думаю, тот же Уилл Хейл знает гораздо больше, чем я.
Маркус еле слышно усмехнулся и лишь сильнее сжал руку Сандры, отчего та вздрогнула. Было в этом
Джоанна Уэсли не могла скрыть своего разочарования. Она подошла к окну, выглянула на улицу и тут же резким движением задёрнула штору, словно боясь, что кто-то её мог увидеть. А потом спряталась.
Прятаться ведь она любила, а главное, умела. По крайней мере, надеялась, что умела. Но теперь настала пора сомневаться и в этом.
– Но ведь если Коллендж не знала про Уан-Пенн-Плазу ранее, то мне непонятно, как она узнала о ней в последние дни, – заметил Маркус, испытывая взглядом каждого, кроме Сандры. – Не кажется ли вам, что ей об этом мог кто-то… допустим, донести?
– На что ты намекаешь? – обеспокоенно спросила Мирабель, сняв своё почти что блаженное выражение лица. Пора было начинать переживать.
– На то, что, возможно, этот кто-то находится среди нас, – холодно пояснил Миллс.
Послышался едкий смешок Ричарда. Вполне в его репертуаре.
– Не-ет, – протянул он. – Нет, друг, только этого нам ещё не хватало.
– Чего именно? – не меняясь в лице, отрывисто поинтересовался Маркус, глядя прямо в лицо своему собеседнику и сложив пальцы домиком перед собой, оперевшись о колени.
– Подобных разборок и такого недоверия.
Маркус хмыкнул.
Сандра ошарашенно переводила взгляд с одного на другого, вновь и вновь повторяя в голове слова парня. Ведь действительно среди них мог находиться тот, кто на самом деле души не чаял в Хранителях. Среди Хранителей же были предатели, так почему же их не могло быть среди мятежников?
– Я согласен с Ричардом, – встрепенулся Джим, громко закрыв крышку фортепиано. – У нас есть проблемы поважнее.
– Поважнее того прискорбного факта, что сюда в любой момент могут ворваться те, кто хочет нас убить? – фыркнул Миллс.
– Да. Поважнее. Потому что этот факт – всего лишь звено одной большой охоты, как и сегодняшнее происшествие в Штабе.
– Но ведь сегодня в Штабе был чистый самовольный бунт Сотрудников, – напомнила Сандра.
– Верно. Но они ведь начали охоту на тебя, верно? А на нас охоту ведут Хранители. И те, и другие хотят добраться до своей цели. Это одна большая охота, которая идёт за нами. А мы должны идти перед ней. Понимаете? Мы должны её обмануть.
Кэссиди шумно вздохнула, сидя на ковре, поджавши ноги под себя.
– Обман не всегда приводит к положительным результатам. Зачастую он только подливает масла в и без того пышущий жаром огонь, – заметила она.
И она была права. К сожалению, даже несмотря на то, что Хранителям путём обмана удавалось совершить многое, против них самих их собственное оружие не работало. Это был не вариант.
Хотя рискнуть и можно было.
А
– У нас есть свой человек в Штабе, который не может из него выбраться, – процедил он наконец сквозь зубы. – Но мы просто забываем об этом, как будто бы нам совершенно не важно, сколько нас, отбыл ли кто-то, прибыл ли.
Сандра сначала не поняла его речей. А потом вспомнила.
И ей стало вдруг невероятно стыдно, потому как она была в Штабе, а значит, легко могла найти в нём Миранда, передать ей что-нибудь от Энсела, который в Штаб возвращаться опасался, хотя некоторые на его месте бы тут же ринулись в самое пекло. Но он думал не о себе, когда не собирался лезть туда, где его могли убить. Он думал о мятежниках, о том, что его навыки пригодятся им всем, что он пригодится им всем, и он не может собой рисковать, пока ещё не представлял собой ненужный механизм, который пора отправлять на свалку.
Сандра вдруг поняла, что пока все беспокоились о ней, пока всё крутилось вокруг неё, некоторым было за кого переживать сильнее. И это было правильно. Она лишь не могла понять, почему такую реакцию вызвало её исчезновение и почему это действительно беспокоило мятежников. Неужели им так дорога была её жизнь? Неужто она представляла для них такую же ценность, как для Аманды Коллендж?
– Энсел, раз камеры восстановились, то ты сможешь видеть её каждый день, разве нет? – обратилась она к нему с желанием помочь в голосе. Наставник повернул к ней голову.
– Я не хочу её видеть, Сандра, – кисло ухмыльнувшись, сообщил он. – Я и так уже видел достаточно, чтобы понять, что смысла в этом никакого нет.
С этими словами он вышел из гостиной, а Сандра почувствовала себя будто бы сброшенной с обрыва: её попытки словно обратились в прах за ненадобностью, однако не это её ошеломило. Её ошеломил сам факт того, что Энсел так легко отпустил Миру.
Она просто не могла поверить, что порой люди с лёгкостью избавляются друг от друга, перечёркивая всё, что было между ними ранее. Закрывая на это глаза. Убегая к другим людям, будто надеясь получить у них приют.
Сандра взглянула на Маркуса. А тот и ухом не повёл, всё ещё, по-видимому, размышляя об одном: кто же мог оказаться предателем, если предатель вообще был?
***
Элис вернулась в свою комнату в секторе А. Вошла, встала у двери, а потом с разбегу плюхнулась на кровать, обратив лицо, которое тут же накрыла ладонями, к потолку.
В голове крутился теперь лишь один вопрос: что же она наделала?
Она посмела проникнуть в секретную комнату в секторе В, провести там не две секунды, а добрых десять, как минимум, минут, поговорить с Мирандой, которая теперь была Подозреваемой, взятой под особый контроль.