Хранители. Часть 3 Сихиртя
Шрифт:
– Ну что, нет никого? – спросил он, глянув на подошедшего Сергея.
– Никого. Лодки с мотором тоже нет. В сумке протухли продукты, в салоне запах жуткий. Похоже, тут ещё со вчерашнего дня никого не было.
Павел кивнул.
– Так и есть. Заряди пока ружьё и подожди меня здесь, пожалуйста. Мне нужно катер осмотреть. Я вместе с Костей там всё укладывал, знаю, что где должно лежать. Потом посмотрим следы вокруг. Пока не ходи, пожалуйста, нигде, чтобы ничего не затоптать. Просто подожди. Хорошо?
Сергей кивнул и вытащил из кармана спутниковый телефон.
– Я пока Насте позвоню, скажу, что добрались благополучно, чтобы не волновалась.
– Не вздумай сказать,
– Нет, конечно!
На осмотр салона ушло минут десять, ещё столько же Павел ходил вокруг катера, рассматривая следы на земле. Несколько раз он прошёлся от «Мячика» к озеру и обратно. Наконец, открыв вторую дверь, чтобы проветрить салон, он забрал сумку с испорченными продуктами, прихватил бинокль из бардачка и вернулся под навес.
– Ну что? – нетерпеливо спросил Сергей.
Поставив сумку у кораля, Павел вытер со лба пот.
– Пусть пока здесь стоит, потом закопаем. В катере всё на месте, кроме одной рыболовной сетки и двух спиннингов. Оружия и фляжек с волшебной водой нет. Документы, навигаторы и карты обоих лежат в бардачке. Сейчас бери ружьё, обойдём вокруг озера. По ходу всё расскажу. Чёрт, вроде жарища такая и ветер хороший, а мошкара всё равно жрать умудряется…
На ходу брызгаясь репеллентом, он быстро похромал в сторону озера. Повесив ружьё на плечо, Сергей отправился за ним. Когда подошли к берегу, Павел показал на полосу светло-серого песка у самой кромки воды.
– Смотри, никакого следа нигде нет. Распаковывали и собирали лодку там. Вон от неё чехол лежит, – он показал на лежавший у подушки катера аккуратно сложенный чехол, в который был упакован «Азимут». – Насос там же под чехлом, и наклейки от тента на земле валяются. Потом лодку перенесли сюда. Вот след от киля, – Павел прочертил ботинком полоску возле еле незаметной продолговатой ямки на песке. – Но на воду её спустить не успели. У «Азимута» мощный носовой киль, от него обязательно бы остался след. Как у воды на суше, так и на песке под водой. К озеру вообще никто не подходил. Именно здесь что-то произошло, и именно отсюда она исчезла вместе с нашими ребятами. Хорошо, дождя не было, следы все сохранились.
– Сегодня ночью дождь по прогнозу, – вставил Сергей, глянув на низкие облака. – Сильный и с грозой.
Павел кивнул.
– У тех, кто увёз Костю с Димкой, на это и был расчёт. Они не знали, что мы сегодня прилетим. Здесь следы минимум четырёх человек и ещё одного катера на воздушной подушке.
– Четырёх человек? – изумлённо переспросил Сергей.
– Да. Там, где собирали и накачивали лодку, огромные Костины следы и ещё одни – сорок четвёртого размера, со звёздочками на подошве. Наверняка Димкины. А на этом месте лодку сворачивали два человека в другой обуви, тоже сорок четвёртого размера, но протектор с зигзагами. Вон видно, как семенили мелкими шажками рядом и скручивали. Потом сюда подошла другая подушка. Я в таких катерах не разбираюсь, но след «Мячика» пересекает другой след. Тоже от подушки, но шире. Идёт он с той стороны, – он показал на юго-восток, – и уходит в сторону леса. Или наоборот. Сейчас трудно сказать.
Ошарашенный такими новостями Сергей слушал открыв рот и еле успевал усваивать информацию, которую быстро выдавал Павел.
– Сейчас давай обойдём вокруг озера, поищем, откуда пришёл второй катер и куда точно ушёл. И едем по следу. Ты умеешь водить подушку?
Сергей отрицательно помотал головой.
– Тогда я поведу. Мне Костя давал порулить пару раз на Надыме. Вроде ничего сложного. За мной!
Он быстро направился вдоль берега, обходя озеро против часовой стрелки.
– Погоди, – остановил его Сергей. –
Он вытащил из кармана свою фляжку, открутил крышку, присел на корточки и, читая вслух девяностый псалом, вылил в озеро немного воды.
Озеро обошли быстро. Поднимаясь на возвышенность, они по очереди смотрели вокруг в бинокль, но всё было безрезультатно. Определив маршрут «Мячика», они пошли по следу второго катера, который привёл в дальний от стойбища край леса. Деревья здесь росли гуще. Между ними и прятали свой катер неизвестные. Судя по следу, они заходили с южной стороны, по торфянику, где след менее заметен, и были здесь не один раз. На стоящих вокруг деревьях Павел нашёл следы от верёвок и предположил, что катер укрывали маскировочной сеткой. Когда возвращались к «Мячику», он каким-то образом заметил на земле следы двух человек, которые шли от края леса в сторону лагеря. Пройдя по ним, Павел остановился у зарослей карликовой берёзы, нагнулся, покрутился на месте и удовлетворённо кивнул.
– А вот и две лежанки. Отсюда они за нашими наблюдали, а потом бежали к лагерю.
– Откуда знаешь, что бежали? – спросил Сергей, разглядывая траву и ягель вокруг. – Тут даже следов не видно.
– Видно. И расстояние между ними большое. Значит, бежали. Ну, главное мы выяснили – они ушли в сторону Худобинской протоки. Едем!
Он развернулся и быстро пошёл к лагерю.
Пока Сергей грузил вещи в катер, Павел осмотрел моторный отсек, уселся за руль и завёл двигатели. На часах было тринадцать тридцать.
«Мячик» медленно стал набирать скорость. В салоне было жарко и всё ещё немного пахло протухшим мясом. Кое-как разобравшись с кнопками, включили кондиционер.
Сергей прочёл короткую молитву и перекрестил дорогу.
– Это правильно, – одобрил Павел, – молитва лишней не будет. Сейчас выедем в тундру, бери телефон и поднимай всех на уши. Звони ментам, в МЧС, в охотинспекцию, рыбнадзор, судовую инспекцию. Скажи, что похитили двух человек во время археологических исследований на Сядэйто и увезли в катере на воздушной подушке. Ребята пропали часов шестнадцать – семнадцать назад. Если брать среднюю скорость этих подушек пятьдесят километров в час, их уже могли увезти километров на пятьсот. Пусть выяснят, какие подушки, помимо нашей, ходили за последние сутки в Обской губе. Обзвони знакомых ненцев, пусть они обзвонят всех своих друзей и родственников и…
– Глянь! – резко перебил его Сергей, показывая куда-то влево.
Он быстро схватил бинокль и направил его в ту сторону.
– Там ненцы! Сюда едут! Стой! – закричал он и резко замахал рукой, словно одного крика было недостаточно.
Павел повернул катер влево и увидел вдали оленьи упряжки. Прибавив газу, он поехал навстречу.
Упряжек было две. Когда между ними и катером оставалось метров сто пятьдесят, Павел сбросил обороты, остановился и заглушил двигатели. Сергей открыл дверь и спустился на землю. Не доехав пары десятков метров, первая нарта остановилась. Шесть отличных, крупных ездовых оленей-быков, открыв пасти, тяжело дышали. В необычной, удлинённой нарте сидел одетый в зимнюю малицу и кисы старик. Его обрамлённое пыжиковым капюшоном морщинистое лицо было почти чёрного цвета. Позади него виднелся привязанный верёвками довольно объёмный деревянный короб. Опустив на землю хорей [8] , старик сложил руки на колени и неподвижно замер.
8
Хорей – длинный деревянный шест для управления оленьей упряжкой.