Хранители. Часть 3 Сихиртя
Шрифт:
Внимательно глядя на уходящую на северо-запад широкую зеркальную полосу Худобинской протоки, Костя достал из бардачка спутниковый телефон и передал его Дмитрию.
– Позвони Серёге, скажи, где мы, и оставь телефон включённым. Теперь смотрим вокруг внимательно, тут уже может случиться что угодно.
Дмитрий кивнул и положил на колени ружьё.
– Это правильно, – одобрил Костя, глянув на друга. – Кстати, забыл сказать. Стенки салона внутри обшиты усиленной кевларовой тканью. Выдержат выстрел из калаша. Стёкла на дверях и лобовые тоже усиленные, но автомат не выдержат. Уж больно тяжёлые, поэтому
Дмитрий удивлённо обвёл взглядом салон, словно видел его в первый раз.
– Ого! Это сколько же такое удовольствие стоило?
Костя улыбнулся.
– Ну да, пришлось немного доплатить.
– Да уж, представляю это немного… – с иронией заметил Дмитрий. – Но сюрприз, конечно, приятный.
Узнав о том, что они уже едут на Сядэйто, Сергей не на шутку рассердился.
– Мы должны были прибыть туда примерно в одно время. Чего вас сейчас понесло? Куда вы спешите? Мало ли, что может случиться! Возвращайтесь в губу и там переночуйте, а завтра часов в семь выезжайте. Там до озера часа четыре спокойного ходу. И мы примерно к одиннадцати прилетим.
– Да мы уже далеко, и у нас салон дровами забит. Какой там возвращайтесь! – наклонившись к трубке, прокричал Костя.
– Не переживай, всё будет хорошо, – попытался успокоить разбушевавшегося историка Дмитрий. – Скоро приедем, плеснём в озеро чуток из фляжки и, пока за нами тамошние обитатели будут наблюдать, спокойно порыбачим. Завтра к вашему приезду ухи наварим!
– Да идите вы с вашей ухой! – ещё больше разозлился Сергей. – Как малые дети! Ладно у Кота вечно шило в одном месте, а от тебя, Димон, никак такого разгильдяйства в важном деле на ожидал!
– Чего это у меня шило?! – возмущённо прокричал в трубку Кот. – И вообще, это Димона идея была!
– Ну, ладно, не сердись, – строя злые гримасы и показывая соседу кулак, примирительно сказал в трубку Дмитрий, – мы по приезде на место сразу отзвонимся и будем теперь всегда на связи. Телефон включён постоянно, если что.
– Чтобы через каждые три часа звонили и докладывали, где вы! Не вздумайте выключить телефон! Будьте всегда настороже! Завтра убью обоих! – сердито проорала трубка и отключилась.
Через шестьдесят километров Худобинская протока стала уходить восточнее, а друзья, держа прежний курс, выехали на необозримый простор заболоченной тундры. Начиная от берега Обской губы, деревьев вокруг постепенно становилось всё меньше, а кустарник всё ниже и реже. Сейчас можно было немного расслабиться: спрятаться какому-нибудь неприятелю здесь было решительно негде. «Мячик» плавно скользил по открытому простору, тихо играла музыка, и Дмитрий сам не заметил, как уснул.
– Просыпайся, скоро будем на месте, – разбудил его голос Кости.
Разминая затёкшую шею, Дмитрий посмотрел вокруг. Справа и слева всё так же тянулась тундра, а впереди на горизонте чернела тёмная полоса леса, севернее которой виднелась небольшая возвышенность. За этой возвышенностью и должно было находиться озеро Сядэйто. Глянув на часы, он увидел, что проспал около двух часов. Стрелки показывали шестнадцать двадцать. Сделав пару глотков воды из бутылки, Дмитрий достал из бардачка бинокль и стал разглядывать лес.
– Что
– Ничего. Унылый пейзаж. Облезлые пихты и чахлые берёзы. Между ними – сплошной кустарник. Никого нет, техники тоже не видно.
Доехав до возвышенности, они поднялись наверх и оказались на гребне вала, окружающего почти ровным кольцом большое овальное озеро метрах в трёхстах впереди. Сядэйто представляло собой заполненную водой воронку, образовавшуюся когда-то в результате взрыва скопившегося под землёй метана. Выброшенный взрывом песок образовывал вал вокруг кратера. Такие озёра на Ямале не редкость, но это было раза в четыре больше обычных.
Не сбавляя скорости, Костя направил «Мячик» прямо к нему, спустился по поросшему травой и ягелем склону и выехал на середину. Сбросив обороты двигателей, он нажал сенсорные кнопки на мониторе в панели катера, и вместо навигационной карты появились показатели встроенного в днище эхолота.
Глянув на цифры и график, оба присвистнули. Датчик показывал под катером глубину в сто девять метров.
– Ничего себе тут газовый гидрат бахнул! – покачал головой Костя, глядя вокруг. – Эта воронка в диаметре, наверное, метров двести пятьдесят, если не больше. Никогда таких не видел. Представляешь, какой силы был взрыв?
Дмитрий посмотрел в окно и поморщился.
– Как-то здесь неуютно… Одно радует – Серёга говорил, тут рыбы много. Обычно в таких воронках рыбы не бывает, но эта просто гигантская, поэтому и расплодилась. Ну что, нас можно поздравить, мы на месте. Сейчас Филе позвоню.
Пока Дмитрий докладывал Сергею о благополучном прибытии, Костя открыл дверь катера, достал из кармана заветную фляжку, отвинтил крышечку, высунулся наружу и отлил немного воды в озеро.
Глядя на него, Дмитрий поднял вверх большой палец.
– Всё, Серёга, мы сообщили о себе. Костя вылил в озеро немного воды из фляги. Сейчас разобьём лагерь – и на вечернюю рыбалочку!
Из-за шума работающих двигателей, доносящегося в открытую дверь, Костя не слышал, что говорил Сергей, но по лицу Дмитрия догадался, что тот уже немного успокоился.
– Да, хорошо, ещё созвонимся попозже. Спасибо. Ему тоже привет.
Отключившись, Дмитрий устало потёр глаза и зевнул.
– Пашка привет передавал. Он сейчас у Серёги в гостях. Вроде успокоился немного наш профессор. Ну, всё, давай к берегу, а то уже всё тело затекло от долгого сидения. Надо немного расходиться.
Выехав на противоположный берег, они остановились и стали осматривать местность. Слева, между лесом и озером, был выстроен из жердей просторный кораль [7] , рядом с которым громоздилась большая куча дров, судя по виду – плавника, собранного по берегам Обской губы, и несколько аккуратных поленниц. На самом краю леса у деревьев стояли жерди для чума, с десяток гружёных и увязанных нарт, четыре накрытых полиэтиленовой плёнкой снегохода и две железные самодельные печи с трубой. По всей видимости, это было имущество Анти Ламдо, перебравшегося со своей бабкой на лето в Ярцанги.
7
Кораль – загон для оленей.