Хранители крови
Шрифт:
— Отличная идея, Блейз, — с притворной бодростью в голосе заявил Гарри. — У тебя два часа на раздумья, Малфой. Сам расскажешь или я из тебя все вытяну. Приглядишь за ним, Блейз?
— А ты куда собрался?
— Попробую взломать защиту на двери Брустера.
— Уверен? — с сомнением спросил Забини. — Ты вообще когда-нибудь…
— А что ты предлагаешь? — раздраженно перебил Гарри. — Сидеть и ждать, пока он, — кивок на Драко, — заговорит?
— Ну, знаешь, есть ведь Круциатус, — Блейз равнодушно пожал плечами.
Гарри сглотнул, прочистил горло,
В эти короткие мгновения, стоя рядом с Малфоем, втягивая расширенными ноздрями теплый воздух с запахами сырости, болезни и страха, Гарри вдруг понял, что действительно сможет это сделать: направить палочку и по–настоящему захотеть чужой агонии. И, наверное, это желание, эта жажда крови отразилась в его потемневших глазах, потому что лицо у Малфоя исказилось до неузнаваемости, побелело, омертвело.
— Только слизеринцу, — Гарри отступил на шаг, — могла придти в голову мысль о непростительном заклятии.
Еще один шаг назад.
— Не своди с него глаз.
* * *
Гарри привалился спиной к стене, вытирая со лба пот. За два часа, проведенные у двери Брустера, он продвинулся на целое одно заклинание. По чистой случайности. Никогда не был силен в чарах. Боевые заклятия — другое дело, там он чувствовал поток магии физически и интуитивно знал, с какой силой ударить, чтобы добиться желаемого результата. Наложить чары опять-таки не составляло серьезного труда. Когда знаешь последовательность заклинаний, когда постепенно вырабатываешь ту силу и те способы защиты, которые кажутся наиболее действенными, когда тратишь ровно столько сил, сколько нужно, чтобы не вымотаться и не ослабнуть, — это одно. А определить, что и как сделал другой волшебник, да еще сильный, подготовленный аврор, владеющий такими чарами, о которых ты пока слышал лишь в теории, — совсем другое.
К концу второго часа Гарри совершенно изнемог. Проглотил в один присест все, что Кричер принес ему на обед, даже не заметил ни запаха, ни вкуса, и снова вскинул палочку, упрямо сжимая зубы.
— Гарри?
Из комнаты Блейза вынырнула белокурая головка Луны. Он оглянулся.
— У Драко начался приступ лихорадки, — Луна подошла ближе. — Я подумала, ты захочешь посмотреть?
— Посмотреть на что?
Луна в ответ лишь слабо улыбнулась. До чего же раздражала иногда ее привычка говорить загадками!
Гарри устало потащился за ней в комнату.
Малфой лежал на кровати прямо в грязной мантии. Запястья по–прежнему были опутаны невидимой
Гарри чуть не споткнулся об порог, когда увидел это.
— Уверен, что лихорадка простудная, а не предсмертная? — выдавил он в смятении. — Блейз?
— Мерлин его знает, — мрачно отозвался Забини. — Я не колдомедик, Поттер. Могу сказать, какие яды вызывают в организме подобную реакцию, но его же никто не травил, верно? Если только он сам не хлебнул чего-нибудь, пока мы не видели.
— А мог?
— Теоретически мог. Но зачем?
— И что за яды?
Блейз назвал. Гарри не запомнил. Вообще не разобрал, что он там пробормотал на своей латыни.
— М–да, Малфой, заканчивающий жизнь самоубийством… Не верю. Можно попробовать сунуть ему безоар в глотку.
— Не поможет. Безоаровый камень — противоядие от обычных ядов. А на этот, если дело, конечно, в нем, наложены специальные чары. Нераспознания, например. Можно всю жизнь прожить, не зная, что тебя отравили, а потом – раз!
— Такого не бывает, — засомневался Гарри.
— Я же говорю: теоретически. Эта группа ядов очень редка, Поттер, не в каждой лаборатории такое встретишь. Но, — Блейз склонился над Малфоем и оттянул вверх его веко, открывая глазное яблоко, — такой цвет дают только они.
Гарри с трудом подавил дрожь и желание отшатнуться. Луна зачарованно уставилась на открывшуюся жуткую картину. Глазные яблоки у Малфоя оказались совершенно красными.
— Как будто крови впрыснули, — произнесла девушка тихим, завороженным голосом.
Гарри кинул на нее быстрый взгляд.
— Крови? А тебе, — он облизнул пересохшие губы и подумал, — тебе не кажется, что слишком много здесь завязано на крови? Эта Тварь… при ее приближении раздуваются вены. Потом, Малфой говорил что-то о магических контрактах чистокровных волшебников, — Гарри напряг память, но толком восстановить в памяти недавний разговор так и не сумел. — О каких-то обрядах по сохранению чистоты крови, о хранителях… Черт, я не запомнил, мне в тот момент это не показалось важным. Вот про долг помню. Он заявил, что должен исполнить долг, иначе хранители сделают с ним что-то…
Гарри схватился за голову, потер лоб.
— Все, я запутался. Я уже ничего не понимаю, — и беспомощно опустил руки.
— Давай так, — Блейз отошел от Малфоя к своей мини–лаборатории, которую развернул между второй кроватью и камином на журнальном столике. — Я сейчас сделаю анализ. — Он вытащил из своей сумки какой-то футляр — полосу коричневой кожи, скатанную в рулон, — и развернул его. На внутренней, тряпичной, стороне Гарри увидел множество кармашков, из которых торчали металлические рукоятки. Блейз провел над кармашками пальцами, словно раздумывая или ища что-то конкретное, а потом ловко выхватил из одного тонкий металлический скальпель, из другого — узкую, длинную стеклянную пробирку.