Хранители хаоса

Агеев Денис

Потом Морк еще от кого-то услышал, что к смерти талантливого вивисектора был причастен не только ростовщик, но и кое-что еще. Орден Огненных Свитков, их еще называли красными магами – из-за цвета мантий, которые они носили. Вскоре после того, как создания Клавдия стали показываться на людях, они решили избавиться от незадачливого чародея с помощью Братства Теней. Морк не знал, зачем они создали такую запутанную схему, в которой ростовщик, выступив подставным лицом, обратился в гильдию наемных убийц, ведь поступки Клавдия выходили за рамки дозволенного

и его легко, а главное, вполне законно могли отправить на плаху. Ходили слухи, что Огненные Свитки не хотели еще больше пачкать и без того запятнанную репутацию, потому что многие обвиняли их в преждевременных выводах и в слишком скоропостижных действиях. Нужны были прямые доказательства незаконных опытов Сочленителя, которых, судя по всему, не было. Впрочем, об этом дельце Морк скоро забыл – порядочному ассасину не престало думать о делах своих жертв.

– Клавдий Сочленитель создавал таких же химер, – произнес ассасин, вынырнув из омута воспоминаний.

Йов бросил на наемного убийцу внимательный, изучающий взгляд, с легкой искоркой недоверия. Он, наверное, сильно удивился, что ассасин знает о вивисекторе.

– Да. Создавал. Но не совсем таких. Поговаривали, что он использовал в своих опытах людей. И его химеры даже приносили пользу кому-то. Как по мне, то все это чушь. Создание, слепленное из разных кусков, не сгодится ни для чего, – сказал ученик магистра.

Морк мог с ним поспорить. Еще как мог. Если бы не его боевые навыки, лежать ему хладным трупом, а вернее, голым скелетом, где-нибудь в канаве. Хотя нет. Наверняка, части его тела Клавдий использовал бы в своих жутких экспериментах.

– Чудовище, которое на нас напало, ничуть не убого, – произнес Ибрагил с толикой восхищения в голосе. – На арене я повидал всяких диковинных чудищ. Но ни одно из них не сравнится с этим. Добавить чуть больше сноровки – и ему не было бы равных.

– А земляные щупальца – они что такое? – поинтересовался вор. Лицо его скривилось от неприятных воспоминаний, ведь от бугристых отростков он пострадал больше всех.

– Сложно сказать, – пожал плечами ученик магистра. – Я думаю, это какие-то монстры-симбионты. Помогают наземным тварям в охоте, а те потом делятся с ними добычей.

– Вот же дрянь, – брезгливо фыркнул вор. – Они ведь меня чуть не придушили.

– Страшнее людей нет никого, – как бы невзначай произнесла Немизия.

– Твои слова стары, как вода в Едином Океане, – небрежно бросил ученик магистра, видимо, задетый ее словами. – Притом ты – тоже химера. Валькирий, как кентавров и змееголовов, создали Богоподобные Творцы, скрестив людей и животных. Не забывай об этом.

Немизия повернулась всем торсом. Ее взгляд был настолько холоден, что Морк невольно поежился. Так обычно смотрят те, кто через мгновение вонзает своей жертве клинок в глотку. Или разбивает молотом череп.

– Я никогда об этом не забывала, человек. И прежде чем раскрыть свой рот и выплюнуть еще хоть слово, задай себе вопрос: почему Богоподобные Творцы создали нас, валькирий? Не потому ли,

что в людях видели ущербность и поэтому попытались создать более достойную расу?

Йов враждебно нахмурился. И тоже вперился в женщину-птицу ледяным взглядом. Морк даже забеспокоился, не придется ли их разнимать.

– Эй, эй, полегче! Не стоит так кипятиться. Мы все здесь заодно. Забыли? – бросился успокаивать обоих Дак. – Какая разница, кто лучше, а кто хуже. – Парень вытянул руку в сторону отдаленной, затуманенной вершины башни. – Нам надо попасть туда. Всем нам. Бен-Саллена мы, наверное, уже не дождемся. Поэтому нужно беречь силы и держаться вместе.

– Странно слышать подобные заявления от вора, – сказала Девана. Она не улыбалась, но в глазах светилась ядовитая усмешка.

Дак проигнорировал ее упрек. Даже не посмотрел в сторону Лесной Феи.

Айлин, мирно дремавшая на коленях Деваны, жалобно застонала. Лицо ее сморщилось так, словно она испытывала страшную, изнуряющую боль. Девана нежно погладила ее по голове, но девочка резко дернулась, будто не желая мириться с прикосновениями чужих рук. Потом распахнула глаза, вскочила и стала испуганно озираться по сторонам, словно ища что-то или кого-то. Черты ее лица выровнялись, но выражение было такое, будто она не могла понять, где находится. И как бы задавала немой вопрос: что здесь происходит?

Все уставились на нее как на привидение. Да и, признаться, выглядела она как призрак – белая, как снег, только голубые нити вен переплетаются на лице.

– Что случилось, Айлин? – спросила Девана дрогнувшим, полным участия голосом. Если бы Морк не слышал ее, то с трудом поверил бы, что один и тот же человек может разговаривать столь разными голосами. С девочкой Лесная Фея вела себя совсем не так, как с другими людьми. Она преображалась, будто оборотень. Надевала маску… или снимала.

Айлин тяжело сглотнула и медленно покачала головой.

– Опять сны? – тихо спросила Девана.

Девочка нехотя кивнула, снова окинула всех взглядом и произнесла:

– Мы должны поторопиться. Барьер скоро рухнет.

– Откуда ты знаешь? – поинтересовался Йов, в голосе слышалось раздражение – он все еще не мог успокоиться.

Айлин промолчала. За нее ответила Лесная Фея:

– Ей приснился дурной сон. Слишком многое пережила за день.

– Девочка права, – неожиданно проговорил Нондер.

– С чего это вдруг? – Раздражение в голосе ученика магистра нарастало.

– А ты разве не ощущаешь, как крошится аура Барьера? – спросил некромант, впервые оторвав взгляд от свитка и пристально посмотрев в глаза Йову.

Тот тоже вперил в Нондера колючий взгляд, хмыкнул и отвел глаза. Морку даже показалось, что ученик Хранителя Барьера немного покраснел. Похоже, некромант задел его за живое.

– Да, кстати, – заговорил Дак, – все хотел спросить: а что будет, если Барьер разрушится?

Оба мага молчали. Нондер изучал свиток, а Йов глядел вверх, на Барьер, пытаясь, судя по всему, разглядеть его ауру.