Хранители хаоса
Шрифт:
Может быть, он что-то перепутал, и сигнал означал что-то другое?
«Остановись», – «прозвучало» в его голове снова. Теперь в значении просьбы сомнений не было.
Но почему? Почему они не только не нападают на него, но и просят остановиться? Что им нужно?
Волколак попытался сформировать свой ответный сигнал, но у него не получилось.
«Остановись!» – услышал он в третий раз, уже более настойчиво, почти по-человечески.
Стараясь не обращать внимания на бьющую ключом звериную ярость,
«Друг», – сразу же пришел ответ.
Что они имеют в виду? Они считают его другом? Или хотят, чтобы он стал им? Но что за абсурд, он ведь только что убил их сородича.
«Не понимаю», – выдал Бен-Саллен, заметив, что на этот раз отправить сигнал получилось намного легче.
«Ты. Убил. Вожака, – сообщили чудовища. – Ты сильный. Достойный. Ты вожак».
Волколак обомлел. Они что, теперь считают его своим предводителем? Ярость стала стремительно гаснуть, человеческая половина взяла верх над звериной. Думать стало легче.
«Почему я вождь? Я не из стаи». – Теперь Бен-Саллену выдавать сигналы стало еще легче.
«Не важно. Ты сильный. Это главное», – ответили ему.
Следопыт решил больше вопросов не задавать. Зачем эти глупости? У него теперь есть собственная стая. Правда, он понятия не имел, как ею управлять, и для чего она ему нужна. Но с этим он разберется позже. А сейчас нужно немного успокоиться и еще поговорить с чудовищами, если, конечно, удастся.
«Я согласен. Быть вождем. Но кто вы такие?» – задал вопрос он.
Чудовища задумались, вернее, так решил Бен-Саллен, так как ответа сразу не последовало. Волколак терпеливо ждал.
«Мы не знаем», – пришел ответ через время. Следопыту показалось, что «сказано» было не без толики грусти.
«Кто вас создал?»
Снова тишина. Они ничего не знают, понял Бен-Саллен. Живут себе и живут. Возможно даже, что вообще не задаются вопросом своего происхождения.
«Мы не знаем – кто. Но знаем – для чего».
«И для чего же?»
«Чтобы остановить Их».
«Их?» – Следопыт чувствовал, что находится на пороге очень важного открытия.
«Да. Их. Чужаков».
«Чужаки – это дефены?» – осторожно спросил Бен-Саллен, надеясь, что ответ окажется отрицательным. Хотя это уже ничего не меняло. В худшем случае его, как нового вождя стаи, заставят напасть на дефенов-чужаков, вторгшихся на Околос. Но чтобы избежать этого, он обязательно что-нибудь придумает.
«Нет. Мы ничего не знаем о дефенах. Чужаки – другие».
«Что известно о чужаках?» – решил зайти с другой стороны следопыт.
«Их много. И они скоро придут».
«Зачем вождь напал на дефенов? Ведь они – не чужаки».
«Они тоже чужаки. Но не те. Он перепутал. Не захотел слушать остальных. Решил, что справится один. Стая была против
«А щупальца из-под земли – откуда они взялись?» – подавать и распознавать сигналы становилось все легче. Возможно, чудовища были более разумны, чем другие звери.
«Мы не знаем. Они были всегда. Помогали».
Бен-Саллен не знал, что еще спросить. И вдруг у него появилась идея.
«Высокая башня вдалеке. Что там?»
«Мы не знаем. Плохое место».
«Отведите меня туда».
«Зачем?»
«Так надо. Отведите».
«Стая против».
«Я ваш вождь. Я приказываю вам отвести меня туда».
Больше сигналов ликантроп не уловил. Чудовища послушно обступили его и медленно двинулись в сторону высокой темной башни, выступающей на горизонте, как огромный, подпирающий небосвод столб.
Глава двадцатая
Глава двадцатая
Дурные сны
Единый Океан, остров Околос
14-ый день месяца Заката Солнца
2891 г. от ЯБТ
До скал добрались быстрее, чем ожидал Морк. Их никто не преследовал, но ни один из дефенов ни разу не обернулся, пока не достиг твердой поверхности. Теперь они сидели полукругом у покатой скалистой громадины и поочередно всматривались вдаль – в ту сторону, откуда пришли.
Морк медленно водил клинком по точильному камню. Тихий, словно сонный, лязг металла успокаивал.
– Он не придет, – произнесла Девана то, что каждый для себя уже давно уяснил, но признаваться боялся. Хотя, наверное, боялись не все. Йову и Нондеру было наплевать на Бен-Саллена. Морк был уверен, что магам наплевать на всех, кроме себя.
– Подождем до утра, а потом отправимся дальше, – сказал ученик Хранителя Барьера отрешенным, лишенным эмоций голосом.
– Он не мог погибнуть, – покачал головой Дак. Ему потеря следопыта далась тяжелее всего. – Не мог.
– Не тебе решать, кто и когда должен погибнуть, – философски заметила Немизия. Валькирия сидела на небольшом скальном уступе и глядела куда-то вдаль, повернувшись ко всем спиной. Крыльями она обняла себя так, словно укрылась плащом.
– Он не погиб, – резко произнес вор.
– Люди любят заблуждаться, – с тоской протянула женщина-птица.
– Мне тоже нравился Бен-Саллен, – решил поддержать парня волот. На левой щеке у него розовела ссадина, на лбу выступил крупный синяк. – Он – хороший воин. Но его нет слишком долго. Нужно принять неизбежное. И отпустить. Сомневаюсь, что мы его увидим живым.