Хранитель
Шрифт:
– Нет еще… – Алиса нервно сглотнула.
– Он тебе чуть позже расскажет, не забивай пока что голову, – кивнул Александр и закурил. – Расскажи лучше, как у тебя отношения с наставником?
Она потупилась, уставившись на столешницу потерянным взглядом.
Что именно глава хочет услышать? Как у нее отношения с Кириллом? Но он не просто так называл его наставником сейчас…
– Просто скажи, не обижает ли он тебя, – помог Александр. – Не слишком ли груб, не заставляет ли нервничать? Он парень хороший, но не аккуратный в выражениях. А как он ведет себя с девушками, я не знаю.
Алиса судорожно подбирала слова. Но какие? Он хороший? Он меня не обижает?
Он мне нравится?
Она вздрогнула и испуганно посмотрела на Александра, словно он мог прочитать ее мысли.
– У нас хорошие отношения… – пробормотала она, отчаянно краснея.
– И не обижает?
– Нет! Никогда!
– И не говорит ничего плохого?
– Ничего…
– Тебе комфортно?
– Очень…
«Я больше не одна и меня понимают», – подумала Алиса, но произносить вслух не стала.
Взгляд Александра смягчился. Он кивнул сам себе и расслабленно откинулся на спинку кресла.
– Только… – Алиса метнула на него осторожный взгляд, вздохнула. – Я не знаю… Мама же была сильной, а я… нет…
Грудь неприятно сдавило от обиды.
Глава удивленно поднял брови.
– Почему ты решила, что не сильная?
– Мама… она же работала сама с… с шестнадцати… с Вами… как напарник…
Алиса запнулась, ниже опуская голову. Холодное отчаяние разматывало кольца. Александр горько усмехнулся, поднялся и пересел на стул около нее, упер локти в колени и заглянул Алисе в лицо.
– Послушай, – произнес он тихо. – Твой дед с самого рождения Любы был заместителем моего отца. Когда умерла твоя бабушка, забота о дочери легла на его плечи. А ему было некогда. Он был строгий и очень гордый. Для него решение сделать твою маму самостоятельной как можно скорее оказалось самым лучшим. Он так снимал с себя ответственность. Обучил и скинул на меня. Пока другие девчонки бегали по дискотекам и гуляли с ребятами, Люба училась день и ночь до потери пульса. Понимаешь? Как только Андрей понял, что ее навыки Хранителя достаточны, меня приставили к ней в качестве напарника. Но никто не подумал о том, что психика ребенка еще не сформировалась до конца, что эмоционально она не готова. Ей пришлось быть взрослой. Да, я отвечал за нее, но мне самому было девятнадцать. Два ребенка, на которых у родителей просто не хватало времени. А у тебя были и детство, и юность. Тем более, папа погиб, когда тебе исполнилось двенадцать. Ты была вынуждена уехать. События подавили тебя, да. Но это не значит, что ты не сможешь стать сильной как мама. Или еще сильнее, чем мама. Трудности должны не сломать тебя, а закалить. Если ты правильно воспримешь этот опыт, то сможешь быть еще сильнее. Слышишь?
Алиса тяжело вздохнула и закивала, пряча глаза. Александр тепло улыбнулся и обнял ее за плечи. Это облегчало боль, но не заменяло отца.
– Все будет хорошо, – произнес глава. – Никогда и ни на кого не равняйся. Ты уникальна. Другой такой нет. В этом вся сила.
Горечь обиды постепенно испарялась, словно присутствие Александра рядом развеивало темные тучи над головой.
– Не грусти. Твоя сила
Он отстранился и заглянул ей в лицо. Алиса вымучила улыбку.
Она хотела попробовать. Осторожно, слегка. Зародить в груди теплое чувство и немного его вырастить. Но щит выстрелил, прокатился теплой волной по коже, покидая пределы тела. Алиса застыла, глядя на Александра ужасными глазами.
– А говоришь, что слабая, – одобряюще кивнул глава. – У тебя прекрасный щит.
– Простите, – замялась она. – Я не хотела… не от Вас… хотела попробовать… Кирилл сказал тренироваться там, где мне комфортнее всего…
Слова слились в неразборчивый поток, Алиса клацнула зубами, заставляя себя умолкнуть.
– Именно, – согласился Александр. – Там, где тебе комфортнее всего. Спасибо.
Он улыбнулся, поднялся и перешел обратно за стол.
– Только удерживать это чувство в груди пока не получается, – вздохнула Алиса и подняла на него расстроенный взгляд.
– Алиса, – Александр облокотился на столешницу и подался вперед с хитрой улыбкой. – Настанет день, и ты разобьешь мой щит.
– Но… – она осеклась, удивленно вздернув брови. – Разве есть хоть кто-то, кто может разбить Ваш щит?
– Есть, – он смотрел на нее так, словно Алиса должна была давно догадаться сама. – Твоя мама.
6.
Алиса научилась удерживать щит. Не больше пары минут, но это уже была большая победа. Кирилл похвалил и тут же сообщил, что нужно тренироваться больше. Она долго смотрела на него, сдерживая комментарии о том, что две минуты это ее предел, а он мог бы и посильнее порадоваться. Алиса и так только и делала, что ставила щит и слушала голоса. Даже во сне ловила себя на попытках вызвать защиту или поговорить с душой. Просыпаясь утром, долго не могла понять, звали ее на самом деле, или это фантазия уставшего мозга.
Кирилл брал ее на все вылазки, заставлял ставить щит и слушать, пока он работает. Алисе нужно было узнать все тонкости, как спасать, что говорить, как подойти. Вместо этого она стояла в стороне и ставила щит до потери сознания.
С того дня, как Алиса впервые смогла вызвать щит, между ними словно рухнула стена. Им стало легче понимать друг друга. Они легко и без мучительных пауз разговаривали на отвлеченные темы, обсуждали других Хранителей, работу, детство, планы на будущее, фильмы – все, что могло бы привлечь их внимание. Вдруг оказалось, что он понимает ее без слов, словно родственная душа, которой и слова-то не нужны.
– Чего делаешь?
Кирилл запрыгнул на скамью и уселся на спинку, склонился над плечом Алисы. Ученица читала книгу по теории работы Небесных Хранителей, которую наставник выдал ей пару дней назад. Текст был до того сухим и изобилующим архаизмами, что Алиса могла прочесть не больше двух страниц, а потом мозг начинал искать любой предлог, чтобы отвлечься от желтых страниц. Через каждые несколько предложений приходилось останавливаться, чтобы разобрать мысль автора.
Пятеро Хранителей гоняли мяч по пыльному двору, громко смеялись и подшучивали друг над другом, отвлекая Алису больше обычного.