Хранитель
Шрифт:
Она попыталась вложить во взгляд все, что думает по этому поводу. Кирилл изо всех сил старался не улыбаться.
– Я здесь, – шепнул он. – Просто кошмар. Настойка сейчас подействует и тебе будет легче. Когда ты поймешь, что все умершие – просто работа, кошмары перестанут тебя беспокоить. Ты научишься абстрагироваться.
Он смотрел в окно, сжав ее руку через одеяло.
Расслабление нежными волнами накатывало на тело. Веки тяжелели. Мысли путались, а страх растворялся. Внутри разливалась тишина, угасали
Засыпая, она почувствовала, как Кирилл погладил ее по голове и вышел из комнаты.
Алиса проснулась от того, что солнце напело макушку. Странно, ведь она спит ногами к окну. Возможно, из-за ночного кошмара, забыла, что перевернулась…
По телу липкими холодными лапами пробежало осознание.
Она проснулась в постели Кирилла.
Алиса замерла, прижав к лицу край одеяла, затаила дыхание. Медленно открыла глаза, выглянула, осторожно обернулась. Пустая, залитая солнечным светом, комната осуждающе посмотрела на нее.
Стыд горячей волной скользнул по позвоночнику.
Из-за глупого кошмара устроила истерику, разбудила наставника, отняла у него кровать…
Еще бы Александра пошла разбудила.
Медленно выдохнув, Алиса поднялась с постели, замялась. Нужно идти и сдаваться. Извиняться, говорить, что это от глупости, что ей стыдно, что она не хотела его тревожить. Щеки горели огнем.
Алиса приоткрыла дверь и скользнула в прохладу темного коридора, вздрогнула, столкнувшись глазами с Кириллом. Он сидел на кухне с чашкой кофе и читал газету. Наставник медленно поднял на ученицу глаза и хитро улыбнулся.
– Как спалось?
– Спокойно, – кивнула Алиса с преувеличенной деловитостью.
– И кошмары не снились?
Она стушевалась, опустив голову, схватила край футболки.
– Прости, что я тебя разбудила… Не нужно было… это… мне неудобно, что я…
– Алиса, – строго позвал Кирилл. – Никогда не извиняйся за такое. Я – твой наставник. Наша работа – это все сплошь эмоциональный перегруз. Мне спокойнее, что первым человеком, к кому ты пошла, оказался я.
Алиса кивнула, оглядела свой домашний костюм и поджала губы.
– Мне надо домой…
– Выпьешь кофе для начала?
– Выпью… В столовой. Встретимся там?
Она не поднимала на него глаза, сгорая со стыда. Ей нужно было найти любой предлог, чтобы выскочить за дверь и спуститься в свою квартиру.
– Хорошо.
Алиса мельком глянула на улыбающегося Кирилла, попятилась к входной двери и открыла замок. Выскочила босиком в коридор и чуть не сбила Артура. Хранитель замер, медленно оглядел ее с ног до головы, резко отвел глаза.
– Доброе, – бросил он, отступил и ринулся к лестнице так быстро, что Алиса не успела ответить.
Алиса. Вышла из квартиры Кирилла. Утром. В домашней одежде. Босиком.
Артур захлебнулся от негодования и, чтобы не растерять остатки самообладания, сбежал.
Ему все равно.
Абсолютно.
И он не следит за Алисой каждый день, не присматривается к ней в столовой, не прислушивается к разговорам, не мучает отца расспросами. Это делает кто-то другой. Не он. Другой он…
Артур влетел в столовую, налил себе кофе, просыпал сахар мимо стакана, облился, громко выругался и тут же получил подзатыльник от отца, так не вовремя оказавшегося рядом.
– Что ты ругаешься на всю столовую?! – зашипел глава.
– Встал не с той ноги! – огрызнулся Артур.
– Все в порядке? – отец внимательно разглядывал его.
– ДА! Да! Не видно?
– Нет.
Они уставились друг на друга. Повисла напряженная пауза, вокруг Артура взвилась энергия, отец не реагировал, читал его как открытую книгу.
– Хорошего дня, – вдруг произнес глава и пошел к своему столу.
Артур чертыхнулся, круто развернулся на пятках и пошел прочь из столовой.
Ему нужно проветриться. Это все от недосыпа. Он поздно лег. Он встал в шесть утра. Он уже спас человека. Он убьет Кирилла.
Прохладный утренний воздух не бодрил.
Артур занял дальнюю скамью, закурил и положил подбородок на согнутую в локте руку. Он выпьет кофе и сразу пойдет спать.
Собственно, из-за чего ему злиться?
Алиса просто вышла босиком в домашнем костюме из квартиры Кирилла утром. Как часто девушки выходят из квартир своих наставников растрепанные и заспанные по утрам?
Он разломил сигарету, выругался и достал следующую.
К нему шла Кристина. Артур, погруженный в свои мысли, не почувствовал ее.
– Если пришла меня жалеть, то уходи, – прорычал он, не глядя на подругу.
Ведьма замерла, прижав к себе стакан.
– Я собиралась посидеть молча, – произнесла она с обидой. – Было бы странно, если бы я села у подъезда, и мы бы играли в гляделки, тебе не кажется?
– Возможно…
Кристина вздохнула, села рядом и закурила, глядя в окна первых этажей.
– Почему я должна тебя жалеть?
– Потому что я жалок? – горько усмехнулся Артур.
Подруга с интересом оглядела его.
– Ты о чем?
– Ни о чем. Мы хотели молчать!
Хранительница пожала плечами и отвернулась.
Она поняла. Точно поняла. И уже давно. Кристина и Гриша всегда и все понимали. Гриша видел и слышал первым. А Кристина видела энергии. Или уже разложила карты. Она точно все давно знает, просто не подает вида, потому что она единственная, кому хватает такта промолчать.