Хранитель

Игнатова Юлия

Лаер залпом выпил настойку, привыкая к вяжущему приятному горьковато-сладкому вкусу. Ашиор страшно, по-мужски без слез, плакал, рассеяно повторяя оброненное внуком "Я вернусь". Времени мало. Лаер выглянул в окно. Пытать его начнут до рассвета. Гонца в Квест к правителю отправили, как только снарядили гвардейцев.

Лаер безотчетно оглаживал большим пальцем ободок кольца. Кое-какие мысли появлялись, но он знал, какого титанического труда ему будет стоять убеждения Мирея. Да и цена этой афере не пара монет, а если на службе городской стражи стоит кто-то весьма

патриотичный, то шансы стремительно падают к нулю. Но все же попытаться стоит.

Взгляд скользнул по застывшей фигуре в проеме.

— Подойди ко мне, — поманил пальцем Лаер, не поворачиваясь к Уне.

Когда девушка подошла, усадил ее рядом, крепко обнял, чувствуя взволнованное и такое успокаивающее биение ее сердца.

— Послушай меня Уна, у нас возникли проблемы. Я сейчас уйду. К обеду явится Смотритель, если меня не будет, скажи, чтобы он нашел Ювелира, и вы все вместе покинули город. Поняла меня?

— А ты…

— Ты меня поняла?

— Да. — Помедлив, кивнула девушка. — Но…

— Тише, — Лаер поднял ее голову за подбородок и взглянул в испуганные серебристые глаза, — я же обещал, что везде найду тебя, помнишь? Я приду за тобой. Где бы ты ни была…

Он нежно поцеловал дрожащие губы, и прижался лбом ко лбу, ловя ее дыхание. Она только его. Его Талант. Его сила. Его смертельный удар по другим Хранителям. Его, только его…

— Защиту возводить? — не отрывая взгляда от серебристых глаз, негромко поинтересовался Лаер у Ашиора.

— Сам справлюсь. Как-никак десять лет Хранителем отпахал, кое-что помню… — рассеянно махнул рукой Ашиор.

Уна недоуменно посмотрела на деда, добро и грустно улыбнувшегося ей одними глазами.

— Прошу вас, вы должны понимать, как ценна ее жизнь для меня. — Лаер скользнул губами по девичьей скуле, вводя девушку в смущение от столь неприкрытых при постороннем человеке ласк.

— Можешь не беспокоится. Все будет в лучшем виде. Только… вытащи его.

Лаер кивнул и, поднявшись, потянул за собой Уну. В сенях добротная входная дверь все-таки вытерпела беспощадный натиск гвардейских сапог, и гордо висела на одной петле, впуская в промороженное помещение хулиганистый сквозняк, играющий с рассыпчатой мелкой поземкой по всему коридору.

Лаер накинул куртку, поверх на спине крест-накрест расположил ножны с мечами и зашнуровал сапоги. Уна зябко ежащаяся терпеливо ожидала, пока Лаер оденется. Хранитель беспечно ухмыльнулся, поймав ее обеспокоенный взгляд и прижав к стене, стал осыпать лицо поцелуями.

— Не надо… — с усилием отстранила его она. — Выглядит, как будто ты прощаешься.

— Прощаться мы будем по-другому, — многозначительно хмыкнул Лаер, ловя ее за подбородок и согревая губы дыханием.

— Нахал. — Возмущенно начала вырываться Уна, отчаянно покраснев и сжав кулачки.

— Вообще-то я имел в виду что-то вроде изысканного ужина при свечах под ненавязчивую музыку струнного квартета. Но твоя идея мне нравится больше.

— Хам.

Лаер усмехнулся, и, сжав ее так, чтобы она не могла пошевелиться прошептал:

— Мы можем долго не свидится. — На

тот момент Лаер даже не подозревал, что он окажется прав. Он лишь желал увидеть волнение, тревогу за него в серебряных глазах. — Я просто хочу запомнить твой вкус, чтобы внушать себе, что ты не сон, ты не плод моей фантазии и не доказательство моего безумия. Ты есть, такая маленькая, теплая и такая… моя. Поцелуй меня.

Уна нахмурилась, неверяще заглядывая в усталые прозрачно-зеленые глаза. Несмело обвила его шею руками и припала к губам. У Лаера кровь вскипела в жилах от близости столь желанного магического источника. Он не удержавшись простонал ей в губы и резко отстранился, боясь что забудется и вообще никуда не уйдет.

Выглянув за дверь, и обнаружив багровый снег и семь трупов охраны Рийского, с улыбкой изображая заботливость, выпроводил Уну из сеней, наказав не морозиться.

Сбежав по ступеням, почти сразу заметил отделившуюся от тени стены дома напротив фигуру, и неспешно пошел навстречу.

Ювелир был бледен и мрачен.

— Проследи за домом. Там девчонка. Днем мой слуга придет, если я не вернусь к этому времени, выведешь их из города и позаботишься о безопасности.

— Что происходит? — приняв к сведению распоряжения, спросил Ювелир, идя следом за Хранителем, узкими проулками направлявшегося к центру.

— Ты от меня требуешь ответов? — насмешливо обернулся Лаер.

— Простите, господин. — Потупился связной. — Ваш слуга просил передать, что сегодня вечером в город пребывает Везильвийский Хранитель.

Лаер споткнулся. Забыл дышать. Лицо исказилось от ненависти. Потому что это словосочетание внезапно расставило все по своим местам.

Дозорные маги в Иксилонских городах, грубо говоря, люди Лаера. Которых перебили. Так же как и Орден. Так же как и людей Ирте. И появился новый вид нечисти истребляющий другую нечисть. Глобальная зачистка территории, но направленная не на благие цели и даже не на получение власти, хотя косвенно оно, конечно, касается этого вопроса.

Имя — ответ на все эти беды опалило сознание дикой ненавистью. Проклятье, да чтоб пасть тебе за врата Хаоса, гнида Фесова!

Имя. Шесть букв. Шесть ненавистных букв.

Ноктур.

Кто еще так жаждал подчинить его? Кто строчил нелепые кляузы правителю Иксилоны? Кто подбивал совет магов открыто восстать против него? Кто постоянно мешал деятельности Ордена? Кто с неприкрытой жадностью косился на земли Лаера, где его авторитет взлетал до небес? Кто до сих пор распространял слухи о тесной связи с Рийским, пороча его перед правителем? Кто еще так открыто жаждал его смерти?

Ноктур.

Он способен был создать медальоны, открыть все каналы информации, профинансировать операцию по изведению дозорных магов, завести проклятую нечисть, цель которой было вовсе не истребление другой нечисти, это наверняка лишь побочный эффект, цель — посеять смуту среди народа, не получающего ответа на призывы о помощи. И Ноктур мог догадаться о Связующем обряде… Проклятый старикашка, как же ты узнал хранящую вязь?.. Это ведь исключено…