Хранитель
Шрифт:
Лаер уничижительно глянул на Рийского, и сосредоточившись возродил по середине стоянки небольшой зеленовато-синеватый костерок. Уна зачарованно смотрела на разноцветные язычки пламени.
Лаер усмехнулся и приподнял ладонь. Костер негромко хлопнул, огненный язычок прыгнул, отделяясь от пламени, закружился и обернулся роскошной огненной бабочкой.
Уна восхищенно выдохнула. Бабочка облетела вокруг застывшей девушки, и вспорхнула к Хранителю на протянутую ладонь. Обернулась огненной коброй, сменив голубой цвет на бледно-зеленый, под цвет глаз Хранителя. Зашипела,
— Лаер, — с нажимом произнес Ирте, многозначительно глядя на побледневшую Уну с прижатыми ко рту руками.
Кобра, оглушительно зашипев, взвилась на два человеческих роста, расправила капюшон, и глаза, точные копии глаз Хранителя, нашли жертву.
Змея стремительно ринулась на девушку. Распавшись миллиардами вязей заклятий в пяди от ее лица, огибая тонкую, застывшую фигуру, и вновь соединяясь в огромный смертоносный импульс с головой змеи за спиной девушки.
Кобра открыла пасть блеснув клыками впилась в большую фигуру, схожую со взрослым медведем вставшим на задние лапы, таящуюся во мраке дождливой ночи в скачке от купола.
Только эта фигура была бесшерстная, с мощно развитой мускулатурой, но поджарая, способная часами гнаться за жертвой, в прыжке снести голову корове, и благодаря когтистым лапам великолепно лазающая по деревьям. Злобные черные бусины глаз на клыкастой морде недоверчиво блеснули, когда огненная змея подхватив ее в прыжке с силой впечатала в землю. Кобра зашипела, вырывая из ладони Хранителя хвост и оплетая им извивающееся тело.
Вурдалак отчаянно взвыл, когда его тело вспыхнуло зеленоватым пламенем, и закатался по земле в удушающих тисках безостановочно кусающей змеи.
И лишь когда жертва затихла, кобра напоследок куснув тлеющий костяк, раззявила пасть и поглотив остатки вурдалака, медленно зигзагами, двинулась к Хранителю. Коснулась раздвоенным язычком опущенной к земле ладони, словно целуя, и не торопясь исчезла в ладони святящейся холодной пульсацией. Ореол полыхнул напоследок, принимая щедрый дар кобры и обесцветился.
— Это было зрелищно! — одобрительно хмыкнул Ирте. — Хотя мне больше по нраву твоя стычка с дельфином Илея в Квесте. Термунскую площадь еще два года потом восстанавливали…
— Что это?! — и когда она так плотно успела вжаться в Смотрителя?
— Опа… Райное, ты редкостная скотина. Ведь знал же что вурдалаки не охотятся поодиночке.
— Ты сам просил костерок, — пожал плечами Лаер.
Их было не меньше десятка. Взрослые особи способные расправится со средним стадом коров. А осенью они всегда голодали. Небольшая стая. И какая-то… подратая что ли.
Лаер мгновенно вычленил вожака — сухого, с оторванным ухом, подступающим к святящемуся кругу последним. Купол Ирте надежно защищающий от дождя оттягивал всю внешнюю магию на себя. Смотритель медленно отстранив Уну вытягивал из седла клинки Хранителя. Идиот. Неужели и правду думает, что Лаер станет марать свои мечи об этих шавок.
Уна прижалась к Хранителю, вцепившись
— Держись за мной. Никуда не отходи. — Лаер с легкой полуулыбкой посмотрел на девушку, отмечая ее невероятную бледность и испуганно расширившиеся глаза.
— Дай мне места, — обратился Хранитель к Ирте, кивнув на слабо мерцающие линии купола, к коим уже приблизилась стая.
Ирте нахмурился и разделил купол на внутреннюю и внешнюю границы, а в прослойку Лаер запустил туманящуюся вязь трех равнодействующих заклятий, которые при внешнем воздействии дадут весьма красочный результат.
Вожак утробно рыкнул, и твари взвились в прыжке в основном на вооруженного человека — Смотрителя. И как только коснулись границы, вспыхнули ярким столбом пламени как их давешний собрат.
Лаер выбил из рук Смотрителя свои мечи, сложив лезвия крестом и ловя летящую прямо на него воющую, объятую синевато-зеленоватым огнем тушу. Тварь утробно завизжала, извиваясь на мечах как живой кабан насаженный на вертело. Огонь, магический беспощадный огонь, с жадностью и неестественной скоростью поглощал плоть, обгладывая кости с неясным шипением. Лезвия накалились и стали непроглядно черными. Лаер скрипнул зубами в ответ на глухой треск лопнувшей бирюзы. Теперь заменять надо на обоих мечах.
— Твою мать! — разозленный возглас Ирте, пришпилившего своим мечом еще одного полыхающего вурдалака к земле.
Хранитель оглянулся через плечо и проследил за гневным взглядом Рийского. Купол, сотворенный Ирте, впитал магию Лаера, вытворяя что-то совершенно невообразимое. Трещал, безостоновочно менял цвет, выбрасывая снопы искр. Вурдалака, лежащего аккурат посреди границы беснующегося купола, разделило на две неравные половины: ту, которая была снаружи купола и ту, что осталась внутри. Обезумевшая лошадь, которая кажется, принадлежала Уне, ринулась прочь, высоко перепрыгивая еще одного, уже затихающего и догорающего вурдалака.
— Тара! — Уна выскочила из-за спины Хранителя, и метнулась к лошади, мчащейся прямо на магический барьер.
— Держииии!.. — взревел Лаер, глядя на убегающую девушку.
Смотритель кинулся за ней, но Лаер уже понял, что он не успеет.
Хранитель бросил мечи и резко выкинул руку вперед, посылая таранный импульс разрушительной силы. То, что Смотритель споткнулся, его и спасло. Он упал, а над головой промелькнула смерть. Но не увидеть, ни осознать он этого не мог, потому что крепко приложился виском о камень, и пал в небытие.
Проклятая лошадь, обезумев встала на дыбы перед искрящей преградой, когда Уна схватила ее за уздцы. Контакт состоялся. Смертоносное действие купола не делает скидку на качество контакта. И когда передние копыта попытались преодолеть стену, пошла реакция.
Ноги лошади появились с той стороны купола в виде мельчайшей пыли. Дико заржав, животное рухнуло вперед, распылив себе голову и треть туловища.
Уна обреченно выдохнула, глядя как искрящейся, испепеляющий серебристый поток вязей устремляясь по телу лошади тянется по воздуху и к ней.