Хранитель «Звёзд»
Шрифт:
– Как бы не так...
– тихо произнёс я.
Как только один из них сделал еще маленький шажок в мою сторону, я тут же выхватил пистолет, и выстрелил в ногу ближайшему, что подходил слева. Оттолкнув Элим в одну сторону, сам я отскочил в другую, и той же рукой не отпуская рукояти, с помощью рычажка перевел в боевое положение второй курок, и выстрелил в ногу человеку справа, потом проделав то же движение, взвел третий, и выстрелил третьему в правое плечо; все выстрелы прозвучали с интервалом чуть более секунды... Последний, был дальше всех, это он разговаривал со мной, и все время стоял на месте.
Сам пистолет представлял собой рукоять с откидным блоком из трёх стволов. Все три ствола блока имели длину 30 см. Два верхних ствола были гладкими диаметром ствола 12,5 мм, а третий ствол -- нарезной, калибра 5,45 мм, был ниже, и располагался точно по средине между двумя верхними. Ударно-спусковой механизм пистолета куркового типа с двумя наружными курками и одним спусковым крючком. С виду пистолет напоминал обрез двуствольного ружья с рукоятью вместо приклада.
Такого оружия никто не видел раньше, и когда я вновь прицелился в ближайшего противника, который был справа, то тот сразу же отошел на три шага назад, его примеру последовал и тот - что был слева. Наблюдавшие зеваки стояли и удивлённо раскрыли рты, все уже предрешили исход боя, и такого никто не ожидал, как и эти трое. Они медленно пятились назад, не сводя свой взгляд с пистолета, но тут непонятно откуда прибежали стражники, услышавшие звук выстрелов. Их было восемь человек, они сразу схватили этих трёх, и оставшиеся двое не спеша подошли ко мне. Я опустил оружие.
– Кот! И почему я не удивлён, что ты здесь?! Что тут происходит, кто она?
Из-под забрала донёсся низкий голос, стражник левой рукой указал на Элим, которая сидела на коленях в паре метров от меня.
– Эти трое напали на неё, а она под моей защитой! Вчера я провел её через северные ворота!
– Это ничего не значит! Если она из Свободного Народа, то под чьей бы она защитой не была, она...
– Она будет жить! Так как она не из этих... на её лице нет метки, и чтобы ты там не говорил, это я посчитаю за оскорбление - это раз! Два! Где вы были все это время? Я прибежал сюда раньше вас, а вы только сейчас подоспели!
Я не заметил, как в моём голосе стали появляться нотки гнева. Пистолет еще был в моей руке, и стражники отошли на шаг назад, а остальные шестеро насторожились.
– Мы не знали о произошедшем, и прибыли сюда на звук выстрелов! Да и откуда ты знаешь, что на её теле нет меток? А?!
– Эту ночь мы были вместе! Даже Арим'анд может это подтвердить! Но это тебя уже не касается! В противном случае я буду считать это личным оскорблением!!!
Наверное, единственное
Он взялся за рукоять меча на поясе, и посмотрел мне на меня.
Все они взрослые люди, и понимали, что Арим'анд свидетелем выступить мог лишь в том случае, если стоял рядом со свечкой в руках. Но тем не менее, если они пойдут к нему, и он всё подтвердит, то тут уже ничего поделать будет нельзя.
– Мы...
– вдруг его решительный голос умолк, и хоть через забрало видно не было, но его взгляд сейчас был направлен не на меня, а за моё плечо.
– Мы разберемся с этим, прошу прощения за грубость
Произнеся это будто как из-под палки, он убрал руку с меча, потом развернулся, и пошел к остальным. Я тотчас же обернулся, но успел увидеть только, как чей-то тёмный плащ скрывается за угол.
– Саша, не стоит! Оставь его!
– Да знаю я, знаю....
Я подошел к Элим, которая до сих пор сидела на брусчатке. Её глаза безвольно смотрели вниз, и она не шевелилась.
– Элим, вставай....
Но она никак не отреагировала. Когда я коснулся её плеча, то она вздрогнула, и теме же безвольными глазами посмотрела на меня.
– Элим, поднимайся...
– сказал я немного тише, и уже мягким голосом.
На мгновение, мне показалось, что она хотела что-то сказать, но потом, опустив голову, встала на ноги.
– Что будешь делать? Или ты этого и добивался..., теперь она точно не будет тебе перечить, и станет послушной!
– (Не издевайся!) ...
– пробурчал я себе под нос - ... (я такого не хотел!)
– Что-то мне не верится в это! Вывел её в город, оставил одну, и думаешь, я тебе поверю?!
– (Думай, что хочешь...).
– Насколько же тебя хватит...?
Я ничего не ответил, хотя в последнее время сам задаю себе этот вопрос. Пока у меня будет хватать силы воли, чтобы его сдерживать, и пока я буду ему интересен, я буду жить! Но если что-то изменится - то я в тот же миг могу стать пылью! И это всего лишь одна из его сторон, как проклятого оружия.