Хранитель «Звёзд»
Шрифт:
Раны что были на её ногах, которые вчера обработал Эльвиор, почти исчезли. И только после моих слов, она обратила на это внимание....
Я надел свои доспехи, и подождал Элим. Собравшись, мы спустились на первый этаж в прихожую, там никого не было, мы открыли дверь, колокольчик над дверью тихонько зазвенел, провожая нас. Элим накинула капюшон, и посильнее натянула его на лицо. Выйдя, мы повернули на право, и медленно пошли, удаляясь от главной, и единственной площади в этом городе, с которой до наших ушей слабый тёплый ветерок еще долго доносились возгласы людей. Кто-то из-них торговал, кто-то отдыхал, или веселился. Но у меня были другие планы, никак не связанные с площадью. В радиусе двадцати метров от постоялых дворов, была запрещена торговля, и поэтому было относительно тихо. Это не сравнить
С утра первым делом нужно было позавтракать, даже не смотря на то - что Элим молчала, звук, который время от времени издавал её желудок, был прекрасно слышен, да и мой тоже пару раз о себе напомнил.
Конечно, можно было попросить Арима'нда, принести что ни будь поесть, но у него не всегда хороший выбор, да и не так вкусно готовят...
Мы шли по одной из улиц, предназначенных для повозок, по обе стороны которой располагались трёхэтажные дома, а сама улица, впрочем, как и все в городе, была выложена брусчаткой. Примерно через двести метров вниз по этой улице, на первом этаже одного из трёхэтажных домов и расположилась харчевня, с интересным названием "Как у себя дома". Управлялся там хозяин Емельян Дмитриевич, с двумя сыновьями и дочкой. Хозяину было далеко на пятьдесят, старшему сыну около тридцати, младшему не так давно праздновали двадцать два, а дочке в прошлом месяце исполнилось четырнадцать! Несмотря на все усилия, супруги Емельяна - Анастасии, три года назад не стало, говорят, что она серьёзно болела около полугода... и с тех пор, он сам управляется в харчевне, а дети ему помогают. По уговору, старший сын с супругой унаследуют харчевню, как только у них родится сын. Но даже после этого, никто из своей семьи никого выгонять не будет, Дмитрич построил хороший дом, и просил, чтобы все дружно жили вместе даже после его смерти.
Подходя к угловому зданию, на втором этаже стала виднеться вывеска "Как у себя дома". Хозяину принадлежал весь дом, но в отличии от Арим'анда, который содержал только постоялый двор, здесь была еще и харчевня, да и комнаты по дешевле, зато Арим'анд предлагал более комфортные условия проживания. Как бы сказали у нас - честная конкуренция!
Мы подошли с северной стороны дома, на её первом этаже, как и с противоположной, расположились два больших трёхметровых окна. Посередине стояла двойная деревянная дверь, такой же вход был и, с другой стороны. С востока к дому примыкал еще один дом, а с запада по всей стене с промежутком в полметра, были такие же окна. Открыв дверь, и войдя внутрь, над нами зазвенел серебряный колокольчик, деревянный пол неподалёку слегка скрипну, и тут же к нам подбежала девочка, сказав звонким голоском ...
– Добро пожаловать!
Она мило улыбалась, и слегка поклонилась. Когда же она поняла, кто пришел, то уже улыбнулась искренней улыбкой.
– Кот, Вы пришли! Я сейчас приготовлю Вам столик, и...
– она притихла, увидев Элим за моей спиной, - ...кто это? Он с Вами, и почему он прячет своё лицо!?
Маша, так звали эту девочку, выглядела немного растеряно и удивлённо. Увидев рядом со мною странного человека, который к тому же прятал своё лицо. Я всегда приходил один, и если работы у неё было не много, то она садилась рядом, и расспрашивала меня о моих приключениях. А сейчас....
– Не волнуйся, её зовут Элим, и она немного стесняется, и поэтому прячет своё лицо... приготовь пожалуйста всё как обычно, но на двоих...
– я спокойно улыбнулся, и после этой улыбки она успокоилась.
–
– она указала на угловой столик, за стойкой, рядом с окнами.
– Хорошо...
– я улыбнулся ей - ...благодарю!
Мы прошли к столику, а Маша побежала, и скрылась в проходе в стене на противоположной стороне.
Помещение харчевни можно сравнить с площадью небольшого ресторана. В ширину оно около десяти метров, а в длину примерно пятнадцать. По центру в трёх метрах от каждого входа разместилось по одной массивной каменной колонне в виде квадрата со стороной один метр, которые подпирали потолок, и всем своим видом говорили, насколько важно здесь их присутствие.
Мы сели за небольшой круглый столик диаметром в один метр, накрытый белой скатертью; возле него стояло два деревянных стула, которые будто специально нас ждали. Вдоль этой стены в метре от окон стояли два прямоугольных четырёхметровых стола в полтора метра шириной с скруглёнными углами, между которыми было два метра, а еще через полтора метра в таком же углу на противоположной стороне ютился такой же столик с двумя стульями. Начиная между колоннами и заканчивавшись не далеко от двери в которой скрылась Маша, выстроившись в три ряда, словно белые шашки на шахматной доске стояли еще восемь таких столиков, и возле каждого по два стула, примерно еще через полтора метра от них, но ближе к углам, расположились столики в виде широкой и слегка потолстевшей буквы "П".
Стойка с лева от входа в форме буквы "Г" сейчас пустовала, но попозже, когда людей станет больше, за неё встанет брат Маши, как и за точно такую же стойку у другого входа. Сейчас здесь царит тишина и уют, но ближе к вечеру все эти скатерти исчезнут со столов, расположенные на колоннах и стенах масляные лампы станут освещать харчевню белым, слегка желтоватым светом, Маша отправится помогать на кухню, и сюда придут работать люди постарше. Так как по обычаю, вечером приходят люди с намереньем хорошо отдохнуть после долгого рабочего дня, и милый ресторанчик превращается в обычный кабак, а ближе к полуночи он опустеет, свет погаснет, а окна закрою ставнями с обеих сторон.
За последнее время я стал здесь частым гостем, хотя по началу, все на меня косо смотрели, но после того - как я открыл у хозяина счет на двести золотых, вручив ему такой мешочек, как предоплату за будущие кушанья, то сразу стлал желанным гостем.
Из-за того, что мы сели близко к окнам, Элим чувствовала себя не уютно. И это слабо сказано, когда мы подошли к столу, то она первой села за него, чуть ли, не забившись в угол. И сидела там пока нам не принесли поесть. Маша принесла две тарелки ароматного зелёного борща, так как красный здесь варить просто не из чего. Водоросли из здешнего озера, которые заменяли щавель, яйца, и нечто похожее на картошку, это то - что было в нём от борща, остальное даже не знаю - как называется, но как бы странно это не звучало, борщ всегда получался очень вкусным и ароматным. Несмотря на это, Элим не стала сильно торопиться, и с подозрение перемешивала в тарелке зелёную гущу.
Я посмотрел на Элим, и слегка покачал головой.
– Элим, ешь, не отравишься! Я сейчас схожу по делам, а ты сиди здесь... думаю, что скоро вернусь!
Элим ничего не ответила, только продолжила водить ложкой по тарелке. Я поднялся из-за стола, пошел к выходу, и не успев дойди несколько шагов до двери, как ко мне подбежала Маша.
– Вы уже уходите? А она?
– Она подождёт меня здесь, если что-то попросит, то не отказывай..., а я по делам, скоро вернусь!
– Хорошо....
На лице Маши проскользнула грустная улыбка, я ничего не ответив, открыл дверь, и вышел на улицу, только серебряный колокольчик проводил меня своим звоном.
– Ну и скажи мне, чего ты этим добиваешься?! Она же сбежит!
– Ты так думаешь?
– Я в этом уверен!
– Посмотрим, я вот думаю, что когда вернусь, то она будет ждать меня здесь, даже борщ съест!