Хранитель ветра
Шрифт:
— Как это ты не знаешь? — рассмеялся чужак. — А я вот знаю. Растят они его для кой-чего… — дальше голос стал едва различимым, перейдя на шёпот. А затем оба парня захихикали и ушли.
Что они сказали? Меня растят для чего-то?
Верить их словам не стоило, но это бы объяснило, почему меня до сих пор не выкинули вон. Только вот для чего мог понадобиться немощный подросток?
Глава 2
Мои дни продолжали течь так же, без всяких изменений. А я их ждал, предчувствовал, как молнию во
Раньше моим единственным развлечением были книги, которые для меня брала в небольшой местной библиотеке сначала мать, а затем Марта. Но теперь сестра подросла, и соседские мальчишки научили её, что я Задохлик и общаться со мной — себя позорить, а то ещё и заразиться странной болезнью можно. Поэтому она стала меня избегать, а если и редко-редко подходила, то только со двора.
Конечно, заразиться было нельзя. Иначе бы уже давно хоть кто-нибудь да заразился. Раньше я хоть немного мог двигаться, но с возрастом суставы словно деревенели, теперь шевелиться практически не выходило. Если бы не заклинания, что опутывали моё тело, как сеть рыбину, я бы и нужду справлял под себя. А так магия избавляла меня и моих близких от подобных хлопот. Всё-таки чудесная она… Жаль, что даруется лишь избранным.
Я смотрел на закат. Любоваться небом через окно теперь стало для меня приятнейшим из развлечений. Ну, может быть, помимо снов, ведь в них я бегал быстрее ветра. И хотя я никогда не чувствовал, какого это в реальности, сон отчего-то приносил столь явственные ощущения, что казалось, будто я всегда это мог.
Сегодняшний закат был особенно прекрасен. Малиново-оранжевые разводы на небе оставляли на сердце приятное тепло. Окно было открыто, и летний ветерок трепал мои отросшие светлые волосы так, словно был живым.
Я услышал едва ощутимую усмешку. Так, будто кто-то большой и добрый стоял у меня за спиной и улыбался моей смешной мысли. Я скосил взгляд назад, но, разумеется, ничего необычного там не было. Всё та же бревенчатая стена, та же жёлто-серая подушка.
И всё же ощущение того, что на меня кто-то смотрит, никак не проходило.
— Кто здесь? — прошептал я.
Усмешка прозвучала вновь. Теперь я не сомневался, что мне не послышалось. Здесь кто-то был. Но он, кто бы он ни был, не казался враждебным.
Подумав так, я спросил:
— Чему ты смеёшься?
И услышал ответ. Не ушами, а… словно всем своим существом. Словно моя душа вибрировала от мелодии, посылаемой им, и я понимал смысл сказанного, вряд ли при помощи привычного языка.
— Тебе.
— Мне?
— Ты… другой.
— Это комплимент? — губы едва шевелились, я отвык говорить. Со мной уже давно не беседовали. Чаще всего, на меня просто не обращали внимания. Поэтому я был рад тому, кто смог мне ответить, наконец, не проигнорировав.
Он вновь усмехнулся. Ветер словно от его дыхания,
— Пожалуй, да.
— Тогда спасибо, — я улыбнулся. — Мне никогда не делали комплиментов.
— Во-о-от. Я именно об этом… от тебя до сих пор, несмотря ни на что, исходит свет.
Я слабо понимал, о чём он. В моём понимании он был куда более другим, чем я. И это меня несказанно радовало.
Вдруг перед моими глазами всё потемнело, и я оказался стоящим посреди бескрайнего серо-чёрного пространства. Я поднял руки и удивился тому, как легко они двигались.
— Это сон? — спросил я.
— Ближе всего к нему, — прозвучало более отчётливо, чем раньше, откуда-то сзади.
Я обернулся. И увидел его.
Передо мной стоял парень лет шестнадцати. У него были длинные белоснежные, чуть вьющиеся волосы ниже поясницы, очень светлая кожа и яркие малиновые глаза. Одет он был в непонятную белую хламиду, чем-то отдалённо напоминавшую рясу жреца. Я их видел, иногда они даже ко мне заходили. Несмотря на то что они вроде как должны быть добры и милосердны к таким, как я, в их взгляде я не ловил тепла, лишь бесконечное чувство превосходства.
Но этот парень смотрел иначе. В его взгляде не было доброты или чего-то подобного, но по нему ощущалось, словно он считал меня равным себе. Для меня, не избалованного подобным, он, этим взглядом, сразу подкупил меня.
Я уставился в его примечательные глаза, что порой едва заметно вспыхивали сиреневым.
— Ва-а-ау, — протянул я. — Ты не человек.
Он рассмеялся. При этом в уголках его глаз появились морщинки, он стал совсем как живой. Впрочем, нет, он и был живым, в этом сомневаться хотелось даже меньше, чем в том, живой ли я.
— Не могу назвать тебя проницательным, — с улыбкой ответил он.
— Мне без разницы, кто ты. Призрак, демон или сам бог. Если ты сможешь со мной болтать, я буду рад твоему обществу. Как ты уже заметил, мне нечем заняться, — развёл я руками в стороны и вновь уставился на них. Как же необычно свободно двигаться. — Кроме того, мне здесь нравится. Где бы мы ни были, у меня здесь здоровое тело.
— Тогда договорились. У меня тоже сейчас много свободного времени. Я буду тебя навещать, — прищурился он, словно был котом, поймавшим мышь.
Вот так у меня и появился единственный настоящий друг. Правда, я не знал ни его имени, ни тем, кем он был, ни даже был ли он на самом деле, или мой разум столь отчаился, что сам его себе создал. Мне было всё равно, потому что с ним моя жизнь стала ярче.
Мы болтали днями напролёт, он мне рассказывал столько интересного! Несколько раз он даже показывал мне странные символы и заставлял их учить, объясняя, что они нужны для тренировки разума. Мне ещё больше захотелось увидеть всё то, про что он говорил, воочию. Но про какие бы чудеса мира он ни рассказывал, я всегда ощущал стоящую за его словами печаль. Словно он был в такой же ситуации, как я, и не мог сам пойти посмотреть и пощупать то чудо, про которое говорил.