Хранитель сокровищ

Дайер Дебра

– Я не понимаю, о чем вы говорите? – осторожно спросила она.

– Я хотел сказать, что со стороны вы производите впечатление чопорной напыщенной леди, – начал объяснять Эш.

Элизабет принялась поправлять волосы, словно ей надо было убедиться, что шпильки на месте.

– Не беспокойтесь, – снова заговорил он, – прическа в порядке. – Эш смотрел на нее с улыбкой.

Девушка опустила руки, хотя в этот момент ей хотелось за ними спрятать лицо. В его присутствии она чувствовала себя уязвимой,

будто он без труда видел ее насквозь и читал все мысли.

– С первого взгляда вы кажетесь спокойной и холодной. Словно одна из этих статуй. – Макгрегор кивнул в сторону аллеи, где среди вечнозеленого кустарника стояли на постаментах беломраморные изваяния греческих богов и богинь. – Но внутри... – Эш легонько прикоснулся к щеке девушки длинными и теплыми пальцами.

Элизабет замерла, глядя, не отрываясь, в его удивительно красивые глаза. Понимая, что должна отойти от Эша подальше, она была не в силах даже пошевелиться. Да ей вовсе этого и не хотелось. Руки Эша были спокойные и ласковые, а жар, исходящий от него, она ощущала каждой клеточкой своего тела.

–... внутри вас бушует пламя, – закончил фразу Эш.

Его пальцы приподняли девичий подбородок.

– Утром я видел вас в гневе, вечером – среди других. И должен сказать, что больше всего вы понравились, когда были за меня.

– Вы все слышали? – растерянно прошептала Элизабет.

– Да, слышал, – признался Эш, и в его голосе прозвучали едва уловимые сердитые нотки. – От вашего тона просто мурашки начинают бегать по коже. Становится холоднее, чем в декабре, когда с гор дуют ветры.

– Наверное, я была немного резка, – сказала девушка после некоторого молчания.

– Вообще-то утром мне показалось, что я вам совсем не понравился. И вдруг вы бросаетесь на мою защиту. – Эш легонько пощекотал большим пальцем нижнюю губу Элизабет, ласково глядя на нее блестящими в лунном свете глазами.

Она почувствовала, как от неожиданной ласки начинает слабеть.

– Эти женщины не имели права говорить о вас такие вещи, – словно оправдываясь, произнесла Элизабет.

Коснувшись густых шелковистых волос девушки, Эш осторожно погладил ее.

– Они сказали обо мне правду, – возразил он.

– Нет. – Затянутые в перчатки ладони Элизабет в порыве прижались к мягкому белому хлопку рубашки на его груди.

В следующее мгновение сильная рука Эша обвилась вокруг тонкой талии и крепко притянула девушку к себе. Но это невозможно! Ноги едва держали Элизабет, она не смогла бы убежать, даже если бы сильно захотела. Но бежать никуда не хотелось. Ей казалось, что этой минуты она ждала всю жизнь.

– Я не джентльмен, моя прекрасная леди, – хриплым от возбуждения голосом произнес Эш.

Элизабет дрожала всем телом.

– Вы меня предупреждаете? – Она была взволнована не меньше.

– Можете

думать и так, – отозвался Эш.

Элизабет знала, что при малейшем сопротивлении Эш ее отпустит, но ей не хотелось покидать его теплых объятий. Напротив, она жаждала прижаться к нему еще крепче, дождаться поцелуя, о котором грезила.

Элизабет часто думала о мальчике, давно затерявшемся в далекой и дикой стране. Она представляла его взрослым. Встретятся ли они когда-нибудь? И вот теперь этот мальчик, ставший мужчиной, обнимает ее и испытывает те же чувства, что и она.

Чуткие пальцы Эша, перебиравшие шелковистые пряди Элизабет, замерли на ее шее. Он наклонился, и она ощутила на щеке легкое дыхание, свежее и чистое, как первый весенний дождь.

Элизабет почувствовала, как сначала робко касаются ее губ мягкие губы Эша и, скользнув от одного уголка к другому, завладевают ими полностью.

Охваченная сладким чувством, охватившего ее восторга, Элизабет чуть слышно простонала. Возбуждение затрагивало каждый нерв, и она трепетала всем телом в жарких объятиях Эша. Ошеломленная нахлынувшими эмоциями, девушка замерла на секунду, но уже в следующее мгновенье полностью отдалась страсти.

Элизабет ласкала темную гриву его волос – Боже, как некстати эти перчатки!

Ответное желание девушки родило в груди Эша глухой стон, и он не сдерживал его, – для обоих в этот момент не существовало условностей.

Чувства, о которых девушка раньше и не подозревала, пробудились в ней, раскрываясь навстречу чему-то новому, волнующему, раскрываясь как нежные бутоны под теплыми лучами солнца.

Подавшись назад, Эш вдруг резко отстранился от девушки, дав прохладному ветерку несколько охладить их пыл.

Страстные объятия разомкнулись, и Элизабет без сил припала к перилам балюстрады. Испугавшись того, что между ними сейчас произошло, и пытаясь подавить бушевавшие чувства, она молча смотрела на Эша.

Он немного отошел.

– Вам не следует оставаться наедине с таким мужчиной, как я, – глухо, с оттенком какого-то недовольства произнес Макгрегор.

Уловив в его голосе сердитые нотки, Элизабет удивилась:

– Насколько я помню, вы сами говорили, что никогда ни одну женщину, ни к чему не принуждали, – напомнила она.

Эш сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

– Леди, еще несколько минут, – и я уложил бы вас с раздвинутыми ногами прямо в траву, – сказал он, не стесняясь в выражениях.

От подобной дерзости она чуть не задохнулась.

– Знаете, мистер Макгрегор, вы изрядно поднаторели в искусстве обольщения! – возмущенно воскликнула Элизабет.

– Не забывайте, Бет, я – не один из ваших джентльменов.

Нагнувшись к Элизабет, Эш обхватил ее бедра и, прижав к перилам балюстрады, прошептал: