Хранитель сокровищ
Шрифт:
– Если ты не против, быть женой лорда Сэвиджа, мнение остальных меня нисколько не интересует, – ответил Эш.
Из груди Элизабет вырвалось сдавленное рыдание. Обняв мужа за шею, она так крепко прижала его к себе, словно боялась с ним расстаться.
– Я люблю тебя, Пейтон Эмори Тревелиан, лорд Энджелстоун, лорд Сэвидж,
Эш привлек жену к себе.
– Я не знаю, чем сумел тебя завоевать, но не хочу больше испытывать судьбу. – Он припал губами к шее Элизабет. – Я люблю тебя, Бет. И буду любить всегда.
ЭПИЛОГ
Четсвик , 1898 г.
Разобрав в кабинете почту, Пейтон спустился в голубую гостиную, где собралась семья. Он переступил порог комнаты и окинул задумчивым взглядом всех присутствующих.
Сидевший у камина Хейворд, играл в шахматы с восьмилетним правнуком Эмори Хейвордом Пейтоном Тревелианом.
– Итак, молодой человек, посмотрим, как вы выйдете из этой ситуации, – сказал герцог, откидываясь на спинку кресла.
Склонив темноволосую голову, Эмори окинул шахматную доску быстрым взглядом и сделал ход белой королевой.
– Шах! – радостно объявил мальчик.
– Шах? – удивленно переспросил Хейворд и, подавшись вперед, внимательно посмотрел на поле сражения. – Прекрасный ход, мой мальчик. Прекрасный. Но я еще повоюю.
«Жизнь похожа на круг, – подумал Пейтон. – Круг, образовавшийся из членов одной дружной семьи, взявшихся за руки».
При мысли о своем месте в этом мирке его сердце радостно забилось.
На диване, между бабушкой и прабабушкой, сидела шестилетняя дочка Пейтона Ребекка. Маленькая золотоволосая леди училась вышивать.
– Вот так, милая, молодец, –
Трехлетний сынишка Пейтона Александр Джонатан на ковре возле кресла матери увлеченно играл с деревянным паровозиком.
В углу комнаты, раскинув густые ветви, стояла красавица-елка, украшенная разноцветными игрушками и шарами. В воздухе пахло свежей хвоей. Прошло два дня, как минуло Рождество, но Пейтон не мог придумать для себя лучшего подарка, как видеть близких и любимых людей всех вместе.
За окнами, затянутыми морозными узорами, падал пушистый снег. В камине весело потрескивали дрова, и огонь согревал и освещал все вокруг. Когда Элизабет улыбнулась мужу, даже жар печи померк, в сравнении с лучезарной улыбкой. В ней для Пейтона сконцентрировалось все земное тепло, весь свет.
Встав с кресла, Элизабет отложила роман, который читала, и подошла к Пейтону.
– Ты похож сейчас на короля, окидывающего взглядом свое королевство, – прошептала она, обнимая мужа.
Он погладил жену по спине, страстно желая в эту минуту ощутить под ладонью ее мягкую, шелковистую кожу.
– Я просто человек, принцесса, – ответил Пейтон. – Мужчина, радующийся за свою жену и за своих детей.
Элизабет нежно поцеловала мужа.
– В спальне тебя ожидает новая коробка шоколадных конфет, – многозначительно прошептала она Пейтону. – Думаю, никто не заметит нашего отсутствия. Мы, незаметно улизнем, и немного полакомимся.
Обхватив стройную талию жены, Пейтон увлек ее за собой в коридор.
– Ты же знаешь, какую особую страсть я испытываю к тающему шоколаду, – усмехнулся он.
Элизабет одарила мужа нежнейшей улыбкой:
– Я обожаю тебя и твои игры, мой дорогой лорд Сэвидж!