Хранитель сокровищ

Дайер Дебра

– Но как, черт возьми, я могу стать тем, кем не являюсь на самом деле! – воскликнул молодой человек, в душе которого творилось что-то невообразимое.

Глядя на Эша поверх своего бокала, Тревелиан сделал глоток бренди.

– Вы – Пейтон. И рано или поздно поймете это сами.

Эш чувствовал себя подхваченным стремительным ураганом. Он воспринимал слова Тревелиана, абсолютно лишенными здравого смысла. Всю жизнь Эш тосковал по дому, семье, родителям и тщетно пытался найти их. То, о чем говорил ему сейчас этот старый человек, походило на сказку,

но он, Эш, давно понял, что с ним чудес не случается.

Отвернувшись от Хейворда и пренебрегая соблазнами, которые ему предлагали, Эш решительно пошел к открытой двери. Выйдя на залитую лунным светом террасу, он жадно, полной грудью вдохнул прохладный ночной воздух.

Хотелось бежать, бежать со всех ног от Тревелиана и его очаровательной подопечной, но он знал, что никуда не сможет убежать от собственных сомнений.

В темноте светились окна соседнего дома. Эш шагнул к балюстраде и крепко ухватился за перила. Здесь ему тоже негде спрятаться, при ярком лунном свете не скрыть смятение. Не оборачиваясь, Эш чувствовал, что Тревелиан стоит на пороге и смотрит на него. В следующее мгновение он услышал шаги старика, неспешно направляющегося в его сторону.

– Я понимаю, какой ураган чувств вас сейчас обуревает, – мягко сказал Хейворд.

Эш тихо засмеялся.

– Да, это уж точно, – согласился он. Опустив руки на перила, Тревелиан всматривался вдаль, на залитые лунным светом горы.

– Я часто думаю: что должен был бы сказать своему сыну в тот день, в июне, когда он уезжал, – негромко начал старик. – Эмори не знал, как сильно я его люблю. До сих пор жалею, что не сказал ему этих слов, – грустно закончил он.

Эш посмотрел на Тревелиана. Каждая морщинка, вырезанная временем, выражала, казалось, душевную боль. В этом Эш ошибиться не мог.

– Мне кажется, что он об этом знал, – тихо сказал Эш.

Тревелиан глубоко вздохнул и улыбнулся:

– Вы замечательный молодой человек, Эш – восставший из пепла.

Эш вздрогнул от неожиданности. Последние слова навеяли грустные воспоминания.

– Похоже, агенты Пинкертона неплохо потрудились, и теперь вы знаете обо мне все, – насмешливо заметил он.

Тревелиан кивнул:

– Человек из индейского племени назвал вас Эшем, – восставшим из пепла. Только, сильному подходит это имя. Вы выросли именно таким, хотя легко могли и погибнуть. Больше всего я мечтаю, чтобы вы вернулись в Англию и получили все, что по праву принадлежит моему внуку.

Эш печально покачал головой.

– Вы просто не можете окончательно смириться с утратой. И, зная, что внук остался жив, хватаетесь за призрачную надежду, видя во мне свое продолжение. Но как можно привезти с собой в свой дом абсолютно чужого человека и отдать то, что по праву принадлежит другому?

– Ты мне не чужой! – воскликнул Тревелиан, в порыве чувств, хватая Эша за руку и не заметив от волнения, что снова перешел на «ты». – Я узнал тебя, как только увидел. Ты – мой внук. И не можешь отрицать этого, даже самому себе!

Эш опустил глаза

и посмотрел на длинную узкую руку Тревелиана, которой он крепко сжимал его ладонь, словно боялся, что Эш исчезнет.

– Да, сэр, не могу, – покорно согласился он.

– Нам всем будет трудно, но ничто в этой жизни не дается легкой ценой, – продолжал Хейворд. – Но я верю в тебя, мой мальчик. Я знаю: ты сумеешь занять достойное место в этом мире. Я прошу лишь об одном: вернуться в Англию вместе со мной. Дай мне шесть месяцев своей жизни, и я докажу, что ты действительно Пейтон!

– А если не сможете найти доказательств? – спросил Эш.

– Тогда решение остается за вами, – с грустью ответил старик, переходя на полуофициальный тон, и высвободил руку. – Вы сможете вернуться сюда с шестьюдесятью тысячами долларов или остаться в Англии.

Рука Эша еще хранила ощущение пальцев Хейворда только что сжимавших ее.

– Вы хотите, чтобы я вывернулся наизнанку, – неуверенно произнес Эш.

– Я хочу, чтобы вы стали тем, кем должны быть, – твердым голосом ответил Тревелиан, глядя прямо в глаза Эша. – Скажите, что согласны, поехать с нами в Англию.

Эш положил влажные от волнения ладони на прохладный камень балюстрады.

– Шесть месяцев. Будем считать, что мы заключили сделку, – произнес он наконец, те слова, которые ждал Тревелиан.

– Хорошо, – согласился старик.

Рука Эша, лежащая на перилах, сжалась в кулак. Он всматривался в видневшиеся вдали горные вершины и вслушивался в тихий шепот ветра, осторожно перебиравшего ветви деревьев.

– Думаю, терять мне нечего, – сказал он.

– Вы увидите новый и интересный мир, – отозвался Тревелиан.

У Эша было чувство, словно сделка на шесть месяцев заключена с самим дьяволом, способным заманить его в ад. Но соблазняли обещанные шестьдесят тысяч долларов, так как уже твердо знал, что купит на эти деньги. Кроме того, очень хотелось увидеть своими глазами место, где родился Пейтон. Еще он надеялся выяснить, есть ли в сердце Элизабет Баррингтон местечко для него.

– Хорошо. Считайте, что мы договорились, – глухо повторил Эш.

Тревелиан с облегчением улыбнулся:

– Вы никогда не пожалеете об этом, мой мальчик. Обещаю.

Эш посмотрел Тревелиану прямо в глаза.

– Будем надеяться, что так оно и будет.

Элизабет крепко сцепила руки на коленях, чтобы не выбежать стремглав из гостиной миссис Рэдклифф. Сидя на краешке жесткого кресла, девушка с тоской смотрела на стену, которая пестрела картинами и яркими, в зеленый и розовый цветочек, обоями. Больше всего ей хотелось, чтобы стена расступилась и позволила заглянуть в соседнюю комнату. Именно сейчас Марлоу и мистер Макгрегор находились в библиотеке и обсуждали вопрос, касающийся их всех. На карту было поставлено многое. Счастье Марлоу. Радость герцогини. Будущее Пейтона. И, наконец, ее собственные надежды. Даст ли согласие Макгрегор? Поедет ли в Англию вместе с ними?