Хранитель сердца моего
Шрифт:
Вдоль стен сидели все остальные. Было многолюдно и очень шумно. Голоса людей смешались со звуками музыки, что лихо отыгрывали музыканты. Десятки пар танцевали в центре зала, между ними ходили колесом и прыгали акробаты.
— Лиза! — ко мне подошел Галвин, — пойдем, я покажу тебе где сесть.
Он подвел меня к столу, что располагался в углу зала.
— Ты тоже за этим столом сидишь? — спросила я у него.
— Нет, я сижу вон там, — и Галвин указал на стол, что стоял совсем близко у королевского. Вид у юноши при этом был виноватый. Меня осенило, что столы и сидящие за ними располагались в
Я улыбнулась и села на свободное место между пухлым мужчиной и пожилой женщиной, которая громко хохотала над чьей-то шуткой.
Галвин убедился, что я удобно расположилась и оставил меня. Все вокруг радовались и веселились так, словно это была чья-то свадьба. У меня же подобного настроения не было. Как и аппетита тоже. Я смотрела в одну точку, считая минуты в ожидании того, чтобы этот пир поскорее закончился.
— Милочка, а у тебя чудной вид! — эти слова произнесла пухлая женщина, что сидела рядом.
Внезапно за столом стало тихо, и все взгляды устремились на меня. Я непонимающее взглянула на нее, а затем на всех остальных.
Мужчины смотрели на меня с интересом, некоторые похабно улыбались. Женщины же глядели с неодобрением, плотно поджав губы. Поначалу я не поняла, что она имела в виду. Но затем обратила внимание, как выглядели остальные дамы.
Все до одной были одеты в светлые платья из воздушных тканей. Мое же — темное, плотное. На их головах причудливые прически с переплетением множества кос, лент, камней. Мои же волосы распущены. По сравнению с их роскошными одеждами и прическами я выглядела в лучшем случае крестьянкой. Мой вид разительно отличался от их, и они этого не одобряли.
— Благодарю. Я не знакома со столичной модой.
— А откуда же ты? — допытывалась пышнотелая дама.
— Издалека, — лаконично ответила я и отхлебнула вина из кубка. За столом послышались шепотки. Люди, не стесняясь, глазели на меня так, словно у меня было две головы.
От дальнейших расспросов спас Галвин. Он пришел и сел рядом, беззастенчиво отпихнув мужчину справа.
— Я подумал, — бодро сказал он, отпивая вино, — что сейчас тебе особенно нужен друг. К тому же у меня там компания попалась не очень веселая.
— Спасибо, — прошептала я, — ты пришел вовремя. Меня уже начали спрашивать, откуда я родом.
— Вообще-то все здесь знают, откуда ты прибыла. Каждый здесь в курсе, что ты из другого мира.
— Тогда к чему весь этот спектакль? — удивилась я.
— Таковы люди, — спокойно ответил он, — особенно в столице. И особенно при дворе короля.
Я хмыкнула и стала рассматривать танцующих. Ко мне подошел рослый мужчина лет тридцати и предложил потанцевать. Я вежливо отказалась и продолжила тихо беседовать с Галвином.
И после этого все словно с ума сошли. Я то и дело ловила на себе беззастенчивые взгляды, в которых читался немой укор. Меня рассматривали так, словно я оскорбляла их одним своим видом. Ко мне еще несколько раз подходили мужчины с предложением потанцевать. Некоторые из них были сделаны в достаточно грубой форме. После того, как я в очередной раз вежливо отказалась, Галвин раздраженно произнес:
— Налетели, как стервятники…
—
— Они просто люди, — ответил Галвин, — а людям свойственны слабости. Будь к ним снисходительнее. Не все из них хотели твоей смерти, и уж тем более не все воспринимают тебя как зверюшку. Уверен, многие приглашали тебя потанцевать просто потому, что ты хорошенькая.
Я сделала еще глоток вина и от скуки украдкой поглядывала в сторону королевского стола. Сначала внимательно оглядела короля, его советника, того самого, что увидела в самый первый день.
Затем я перевела взгляд на Морана. И замерла с ошарашенным видом. Хранитель громко смеялся, откинув голову назад. Вплотную к нему сидела пышногрудая женщина и что-то говорила и говорила ему, отчего он все сильнее смеялся. Она тоже смеялась, обнажая прекрасные зубы. Казалось, для них все остальное перестало существовать — так им весело было. И так близко друг к другу они сидели.
Кровь прилила к лицу. Виски пульсировали. Я не могла оторвать от них глаз. Я даже не моргала. Моран словно почувствовал мой взгляд и посмотрел на меня. Улыбка по-прежнему играла на его лице.
«Отведи глаза. Отведи сейчас же», — гневно говорила я себе, но ничего не могла с собой поделать. Обида, горечь, злость на него и на саму себя — все перемешалось во мне в тот миг.
Меня кто-то задел локтем, и я, наконец, вышла из оцепенения и перестала смотреть на Хранителя. Но эмоции не утихали. Странные эмоции, сильные. Я знала, что за эмоции это были. Ревность. Проклятая ревность внезапной стихией проникла в мое сердце. Я ревновала его. Это было ненормально.
Пожалуй, я окончательно свихнулась.
Или просто насочиняла ерунды. Он может разговаривать с кем угодно, как угодно смеяться, успокаивала я себя. Меня это не волнует. Нет и нет. Это не ревность, это просто вино. И волнение от всего, что произошло.
Поэтому, когда меня в очередной раз пригласили танцевать, я согласилась с самой кокетливой улыбкой, на какую только была способна. Не самый умный поступок, знаю…
Мой партнер по танцу был высок, молод и смешлив. Он закружил меня в быстром танце, то подхватывая за талию и поднимая к потолку, то беря за руку и кружа вокруг себя. После того, как танец закончился, мой кавалер галантно провел меня к столу и даже поцеловал руку.
— Что ты такое творишь? — зашипел Галвин, когда мой партнер по танцу удалился.
— А что такого? — спросила я с самым невинным видом, — я просто немного веселилась. В конце концов, мы на пиру.
— Да за вами весь зал наблюдал.
— Что ж, им выпала уникальная возможность лицезреть, как неуклюже танцует зверюшка из другого мира, — выпалила я, — я не вижу ничего предосудительного в этом. В конце концов, здесь все танцуют.
— Но до этого ты отказала в танце нескольким очень важным лицам! И теперь они могут увидеть в этом скрытый смысл, — сказал Галвин, — отказывая в танце одному, ты должна была отказать всем, чтобы никого не оскорбить.