Хранитель понятий
Шрифт:
Ответом было молчание, но через пять секунд из принтака полезли заполненные тайнами страницы. С первой по десятую. Курьер, пряча жадный интерес, сгреб их и покинул нелюбезные стены.
Однако он не поспешил с бумагами к официальному начальству, а завернул направо в курьерскую. Типа, комнату ожидания. О курьерах в агентстве заботились, как Максим Горький о Беломорканале, и курьерская – тому подтверждение. Несколько пухлых кресел, в которых даже прикемарить вольготно. Недешевый телек – «сонька-тринитрон», опять же «пентиумы», если есть желание.
Толян плюхнулся в кресло и стал, пока никого нет, воровато листать сводку. Требовалась она не Антону Павловичу,
Вообще-то свой тоннарь зелеными курьеры в «Горячем факте» рубили не за красивые глазки. Под курьерскими погонами фирма маскировала аналитиков, которых неделю назад было трое, а теперь, в связи с особой обстановкой, стало четверо. А под понятием «пикирующие фирмы» на местной фене подразумевались конторы, попавшие со знаком минус в разработку госструктур: налоговиков, ментов, антимонопольщиков и так далее.
Толик не стал заморачиваться, что там происходит с фирмами на букву «А» (хотя в другой бы раз…), а сразу добрался до «В». И вот уже первая детская неожиданность:
«ВЕНКОМ-КАПИТАЛ. ИНВЕСТИЦИОННЫЙ ФОНД. В Регистрационную палату СПб от консалтинговой фирмы ООО „Зелько» поступили документы на регистрацию фирменного знака „Венком-капитал» по тридцати четырем пунктам… Сообщил Игорь Мамедов».
Пакостный прикол заключатся в том, что «Венком-капитал» принадлежал Сергею Шрамову больше года. Вот только фирменный знак фонда своевременно поленились зарегистрировать. И если кто-то теперь это делает, значит, пытается увести раскрученную торговую марку вместе с клиентурой.
Невольно пробежав постороннее: «ВИОЛА. Антимонопольный комитет СПб запросил у компании, представляющей на петербургском рынке продукцию „Виола», документы, подтверждающие, что „Маслице «Виола»" по своему составу входит в продуктовую группу пищевых масел, а не является суррогатом…», палец курьера пополз далее вниз по странице.
И вот еще одна горькая неприятность: «ВИРШЕВСКИЙ НЕФТЕПЕРЕРАБАТЫВАЮЩИЙ КОМБИНАТ. ЗАО. Компания „Густав» подала иск в Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области с просьбой признать недействительными результаты решения учредительного собрания акционеров от такого-то такого-то о переуступке учредительных долей… Источник Игорь Васипов».
А это вообще полное пиковое западно. Кто-то норовит отныкать принадлежащий Сергею Шрамову нефтекомбинат. Круто лютые враги взялись за Сергея Шрамова.
В обоих занозных случаях – про фонд и нефть – в подписях фигурировало имя «Игорь». Фамилия высасывалась из пальца и роли не играла, имя же «Игорь» значило, что информация напрямую вычерпнута из рабочих файлов соответствующих структур. Про фонд – из компьютерной сети Регистрационной палаты. Про нефть – из Арбитражного суда. Такая вот, блин, жуткая конспирация. А все это значило, что вотчину, куда входили и «Венком», и «Виршевский» и еще немало фирм, заштормило девятым валом. На вотчину начато наступление по всем фронтам.
По уютному кабинету поплыл зудящий звук, вроде комариного писка. Это охранник на дверях первого этажа успел подать сигнал тревоги. Курьеру Толику этот сигнал был по барабану. Но очень конкретно касался Сергея Шрамова, на собственной поляне закосившего под неприметную шестерку Толика.
И хотя у Сереги оставалось времени очень в обрез, он еще дорыл сводку до буквы «Г». Увы, информагентство «Горячий факт» в ближайших обидных планах силовых структур не мытарилось. То есть или наезд происходил непланово [1] ,
1
У каждой контролирующей организации есть плановые рейды и неплановые. Плановые зачастую проводятся в рамках каких-либо операций. Например «Акциз», «Невод», «Металл». Неплановые – по наводкам «из оперативных источников».
Врубив тут же услужливо очнувшийся, похожий на батарею центрального отопления, «крокодил» [2] , Шрам стопкой закормил в механическую пасть крамольные бумаги и ринулся долой. Как бумаги превращаются в лапшу, любоваться уже не было времени.
По не менее древним, чем Ветхий Завет, закидонам конспирации главное в любом лежбище – сколько оно имеет выходов. Взяв в руки ноги, Шрам понесся туда, где именно на такой аварийный случай была замайстрячена шухерная дыра.
2
Прибор для уничтожения документов путем разрезки их на тончайшие полоски.
От курьерской комнаты и далее, все остальное правое крыло застыло под гнетом начатого и спецом не завершенного ремонта. И здесь, в конце неосвещенного коридоpa серела дверь лифтовой шахты. Лифт не работал целый миллениум, но дверь открывалась без проблем, а вниз по шахте неизвестный умелец впендюрил скобы. И еще здесь, для совсем уж особо одаренных, как бы невзначай в потолок, а точнее – в пожарный люк – упиралась железная лесенка.
По-паучьи проворно перещупав горизонтально приваренные арматурины, Сергей с натугой откинул люк и, подняв облако густой серой пыли, оказался уже на чердаке. А через кривое окошко, чихая, выкатился на громыхающую крышу.
Подошвы, смакуя риск, скользили по мокрому бурому кровельному железу. Снег пополам с дождем пригоршнями хлестал по роже. Студеный ветер ввинчивался под скромненький невзрачный пиджачок, осатанело трепал галстук-дешевку.
А в это время внизу, с противоположной стороны здания, ко входу в чахлый магазин «Стекло, фарфор, фаянс» подкатил темно-зеленый фургон с красивой надписью на борту «Ленинградский фарфоровый завод». Надежно загородив дверь магазинчика, «газон» остановился. Из сухого нутра фургона в лужи спрыгнули три мужичка, куртки с капюшонами на бровях, и направились прямиком за дверь. Последний притормозил на входе и нагло развернул табличку стороной «Закрыто» наружу.
Два первых клиента в этот торжественный момент заряжали скучающему продавцу в харю из баллончиков две струи паралитика. Замешкавшийся на входе обогнал своих и скрылся во внутренних помещениях, сжимая в руке уже не баллончик, а полновесный ТТ. Круто лютые враги взялись за Сергея Шрамова.
Двое громил-коллег тоже не остались в торговом зале. Подобрав отключившегося продавца за руки и йоги, они поволокли тело головой вперед вслед за своим коллегой. А из фургона в лужи уже выпрыгивала следующая пара специалистов. Эти по очереди стали вносить в магазинчик нелепые вещи: приземистый журнальный столик и оставили его строго по центру и рядом – дачное кресло-качалку. Принесли поднос с непочатым пузырем виски «Белая кобыла» и ведерком льда (один отлучился и выбрал на витрине комплект художественных стаканов). Поднос с в натуре живым дремлющим ангорским котом пришлось прикрывать зонтом, хотя коту, кажется, все было по фиг.