Хранитель понятий
Шрифт:
Оба подноса были водружены на журнальный столик, а лакеи в капюшонах на бровях, изготовив из-за пазух стволы с загодя навернутыми глушаками, заняли позиции по углам торгового зала. И настолько слились с заполненными тарелками, фужерами и статуэтками полками, что сквозь витрину стали с улицы неразличимы. И из салона припарковавшегося на противоположной стороне просторного «девятьсот шестидесятого» «вольвешника» тоже.
Комфортно раскинувший грабельки на заднем сиденье этой навороченной тачки и будто сухонький старичок медитировал.
Сцена была подготовлена в лучших традициях Вензеля. Этот старый хрыч очень любил вот так шугануть нужную личность и дожидаться ее в засаде. Причем Вензель появится на сцене только тогда, когда ошалевшая личность зависнет под прицелами. А Вензель усядется в кресло-качалку, прихлебнет виски, приголубит кота и начнет из личности вить веревки. В данном конкретном случае из Шрама. Потому как проведал Вензель, что шахта лифта контачит со складом магазина «Стекло, фарфор, фаянс», а сам магазин неприметно принадлежит одному из Щрамовых людей.
Атлет уже потянулся к дверце «вольво», уже открыл…
Но вдруг (и откуда только возник?) в противоположную дверцу ввалился Сергей Шрамов. Одновременно, в единый миг, на одном дыхании защелкнул стопор дверцы со своей стороны, захлопнул и защелкнул дверцу со стороны старичка. При этом чуть не придушив дряхленького своей массой. И хрипло посоветовал заерзавшему водиле:
– Не рыпаться! Ну?!
Шоферюга медленно и осторожно вернул челюсть в исходное. А снаружи, бросив зонт, бесновался и беспонтово дергал за ручки промокающий атлет.
– Не рыпайся. – Старикашка согласился с рекомендацией шоферу.
– Поезжай вперед. Ну?! – велел Шрам и, запустив в щель меж креслами пятерню, вернул ее вооруженной трофейной «береттой».
Тут уж и пляшущий снаружи атлет присмирел.
– Слышал, что этот мальчик говорит? Слушайся его. Пока, – нажал на последнее слово старичок.
«Вольвешник» плавно тронулся с места.
– Прикажи, чтоб «мазда» на хвосте не висла, – потребовал Шрам.
Старик вроде бы проснулся. Он даже весело хихикнул. Достал мобилу. Набрал номер и повелел:
– За мной не волочиться, ждать у магазина.
После этого Шрам вынул из желтой ладошки старичка мобилу и, выронив на пол, хрустнул ее каблуком:
– Ну здравствуй, Вензель, – наконец соблюл приличия Шрам. – Скажи-ка перво-наперво, кто меня сдал?
– Ой, Сереженька, я просто слишком умный. Взял да выследил, – типа покаялся сморчок-старичок. И тут же повел базар, будто собрался помирать и спешит выговориться: – Выходит, колобок, ты от бабушки ушел, ты от мишек косолапых, ты от зайчиков слинял и к дедушке же вернулся. – Вензель не выглядел испуганным.
Могло показаться, что каждый день в его машину заскакивают. Шрамы, отнимают у шоферов «беретты»
И уж конечно, старикашка попытается вывернуть терку так, чтобы он спрашивал, а Шрам отбрыкивался, еще бы лучше – горячо оправдывался, прикладывая цапки к грудине и сиюминутно клятвенно божась.
– Хрен ли мне не вернуться, когда дедушка так заскучал? Аж весь зоопарк дедушка сгоношил. – Шрам спрятал «беретту» в карман чахлого мышиного пиджачка. Пока зал, что при волыне, и довольно. Если водила рыпнетея, его и руками уделать легко. А случись надобность вытащить пушку, Сергей успеет завсегда раньше.
Вензель хехекнул.
– Смешно шутишь, соколик.
Он всосал ноздрями воздух, готовясь выдохнуть его новой фразой, но Шрам не дал забрать поводья базара и потянуть на кривые тропы.
– Что за бурлёж поднялся, не врублюсь? Предъявы какие-то, слыхал, мне выкатываешь, а, Вензель? Откуда волна идет?
– Погоди ты, резвун, – прокряхтел авторитет. – Нетерпеливая у нас молодежь пошла. – Он наклонился вперед, слегка переигрывая с немощью (излишне медленный проплыв чугь подрагивающей руки, подагрически скрюченные пальцы, одышечное придыхание), и втопил черный овальный прыщ под металлической окантовкой переборки, делящий салон пополам. С шуршанием туалетной бумаги вверх поползло сиренево затемненное стекло.
Почему старый козел строит из себя доходягу, которому дай щелбан и раскрошится, Сергею ясно, – Вензель не сбрасывает вариант самому прикончить Шрама. У старпера и трость наверняка с начинкой, да и кой-чего небось припасено в кармане или в рукаве. Всегда удобней бить, когда противник принимает тебя за болезного и неспособного.
«А ведь подфартит водиле, если Вензель его в живых оставит, – глядя на ползущее стекло и дожидаясь соприкосновения его верхней кромки с крепежом на потолке, прикинул Сергей. – Он видел позор хозяина, который дал себя прищучить как малолетку». А Вензель, созерцая движение стекла, думал, что придется привыкать к другому шоферу, когда только вроде бы привык к этому.
Приговоренный рулила, то и дело поправляющий козырек новенького кожаного кепи, выворачивал с пустынного переулка на оживленную трассу w старательно не смотрел в зеркало на обитателей заднего сиденья.
– Люди к тебе спрос имеют, не я. – Слова Вензеля совпали со щелчком фиксатора дошедшего до упора стекла.
– Откуда взялся этот спрос?
Базар вернулся на точку старта. Типа, совершив первый, примерочный круг по стадиону. Но лидеры не поменялись, несмотря на старание одного перехватить желтую майку у другого, впереди по-прежнему пер молодой.