Хранитель нагорья
Шрифт:
Мужчина повернулся и пошел обратно к дому, на ходу пытаясь решить, стоит ли ему найти Сару и попрощаться или же нет.
Отказавшись от этой затеи, Йен остановился, положив руку на ворота. Так лучше. Лучше остановиться на том, что есть. Не произошло ничего, что не позволило бы ему уехать.
Йен повернулся и, к своему изумлению, обнаружил Даллина, который вытаскивал чемодан из его автомобиля.
– Что, по-твоему, ты делаешь?
–
Когда они входили в дверь, Йен остановил Фейри, прикоснувшись рукой к его рукаву.
– У нас тоже произошло довольно значительное происшествие в Гластон-хаус. Я должен сейчас же ехать.
– Ты говорил с Даниэлем? У него все по плану?
– Да. Мы только что говорили по телефону.
Закрыв глаза, Даллин склонил голову, словно ожидая Божественного наставления. И будто так ничего и не получив, он вздохнул и снова пристально взглянул на Йена.
– Как бы мне хотелось, чтобы тебя было два, Йен. Но это не так, поэтому ты пока останешься здесь. – Он направился в библиотеку. – Как думаешь, стоит нам выпить по глотку виски, который ты здесь держишь? Сегодня вечером мне определенно хочется промочить горло.
– Что значит остаюсь? Я же только что сказал тебе, что говорил с Дэнни. Я должен ехать в Гластон-хаус. Он рассчитывает на мою помощь.
Йен в отчаянии следил, как Даллин швырнул чемодан на пол и шагнул прямо к расположенному в нише бару, снял три стакана и наполнил их.
– Полагаю, Генри пустил корни перед своим дьявольским телевизором?
– Мы поговорим о Генри, когда обсудим твои слова. Что происходит? – Йен протянул руку к предложенному ему стакану. Так или иначе, он чувствовал, что ему виски будет жизненно необходим.
Даллин опрокинул в себя виски и, перед тем как заговорить, снова наполнил свой стакан.
– Сегодня я наблюдал за твоей маленькой американской гостьей.
Йен почувствовал, как в нем вновь закипает раздражение. Разве не хватило прошлого вечера?
– И?
– Она довольно привлекательна.
Фейри наблюдал за ним слишком пристально, чтобы это был просто небрежный комментарий. Йен не попался на его удочку, поэтому ничего не сказал.
– Она также довольно хорошо готовит.
– К чему ты клонишь? – Йен поставил стакан на стол.
– Я совместил обед с ее… ленчем, думаю, она так назвала это. – Он продолжал сверлить его напряженным испытывающим взглядом.
–Что ты сделал?
Даллин редко показывался на глаза Смертным. Йен едва
Фейри перекатывал в руке пустой стакан, уставившись на него так, будто внезапно обнаружил, насколько это увлекательное занятие.
– Также это довольно познавательно, поскольку обычно я не считаю, что еда смертных приходится мне по вкусу.
Теперь Йен вспомнил, когда в прошлый раз Даллин показал себя. Очень хорошо вспомнил. Негодование взыграло в его крови.
– Нет. Но ты часто находил, что смертные женщины тебе по вкусу, разве не так?
Перед тем как ответить, Даллин снова наполнил стакан.
– Ты утратил свою объективность относительно этого, Йен?
– Я утратил объективность? – Он тряхнул головой. Это не было высокомерием. – Это не я Фейри, показавшийся на глаза смертной, а ты.
Продолжая сверлить взглядом Даллина, он поднял стакан.
Смех Фейри эхом отразился от стен.
– Не вижу в этом ничего смешного. – Йен пересек комнату, неспешно доливая жидкость из бутылки и давая себе время успокоиться. Ему было не свойственно терять над собой контроль.
– Вот именно, не видишь. – Глаза Даллина сузились. – Я не показывался женщине на глаза.
– Что? – Виски пролился Йену на руку, когда он резко повернулся и уставился на Фейри.
– Она увидела меня, когда я наблюдал за ней. В своем собственном обличье.
– Но… как такое возможно?
– Что ж, как раз это, друг мой, ты и должен выяснить, оставшись здесь.
Сара и ее душа подходили друг другу по крайней мере в одном – они обе сохраняли свою завесу широко открытой.
С тех пор, как ушел Даллин, Йен наблюдал за Сарой, скрываясь в глубоких тенях сада. Близился восход солнца, тем не менее, она расхаживала по комнате, останавливалась, уставившись в свой небольшой монитор, а затем снова поднималась и продолжала ходить из угла в угол.
Когда мужчины рассказали Генри о Саре, он был в восторге. То, что обнаружил Даллин, позволило Генри совершенно по-новому взглянуть на эту женщину. Он не мог дождаться утра, чтобы встретиться с Сарой. Йен наконец убедил того пригласить ее на обед, разрешив осторожно изучить Сару, а не хромать вниз к коттеджу при первых лучах солнца, чтобы хорошенько на нее поглазеть.
Что же касается самого Йена, он уже в течение некоторого времени не сводил с нее глаз. Конечно, это было другое. Он должен был придумать план, чтобы завоевать ее доверие, и найти способ, чтобы обнаружить, что она знала о том, кем являлась и на что была способна.