Хранитель меча
Шрифт:
— Только не эти два безрассудных храбреца.
Мартен обдумал слова Арлина, стараясь избавиться от чувства вины.
Четырнадцатый эрл Нижнего Вейлса родился, чтобы командовать. Это пришло к нему как дыхание, непринужденно и легко, однако он понимал, что унаследованный им титул не сделает его автоматически превосходным полководцем. Он был неопытен и молод, и только время могло окончательно определить, на что годен Мартен Пелсон.
С равнины внизу донесся протяжный, переливчатый свист, и Арлин неожиданно для самого себя поднялся во весь рост и ответил таким же свистком.
— Что ты делаешь? —
Темноволосый лорд-южанин высвободился из его захвата.
— Это мой брат! — объяснил он, возбужденно дыша и указывая на установленные внизу палатки.
Там, размахивая клочком белой ткани, привязанным к шесту, двигалась какая-то фигура.
— Маркайм! — крикнул Арлин и снова свистнул.
— Братишка! — заорал ксенарский солдат, быстрым шагом миновав белые палатки служителей бога Мезона. Теперь он стоял один у самого подножья скалы. — Спускайся вниз!
— Нет! — строго приказал Мартен, увидев, как Арлин оглядывает склон в поисках удобной для спуска тропы.
— Он мой брат.
— Он твой враг. Не будь глупцом!
— Тебе не причинят вреда! — крикнул снизу Маркайм. — Я обещаю тебе безопасность. Захвати с собой своего друга, если желаешь. У меня есть еда, добрый эль и тысяча новостей из дома. Давай мирно посидим напоследок — ты и я, — прежде чем сойтись в битве.
— Я иду! — крикнул в ответ молодой лорд.
Не обращая внимания на сердитые увещевания Мартена, он выступил из-за валунов.
— Ступай вдоль скалы справа от себя, Арлин! — подсказал снизу брат. —
Там есть тропа, по ней и спускайся. Это самый простой путь.
— Не смей, — отчетливо повторил Мартен.
Арлин заколебался было, даже оглянулся назад.
— Я должен поговорить с ним, но я вернусь. Дождись меня… я прошу тебя.
Мартен подумал о том, что, должно быть, горячий сухой воздух равнины, блестящее на далеком горизонте Внутреннее море и голос Маркайма сыграли с Арлином злую шутку, вызвав этот приступ тоски по дому, о существовании которой молодой лорд даже не подозревал. Он должен понять друга. Арлин как-то говорил ему, что внутри клана Д'Леланов всегда существовало соперничество, однако на этот раз доверие и любовь пересилили все остальные соображения. Арлин полагался на слово брата.
Тем временем младший Д'Лелан прошел вдоль края скалы и, следуя указанием Маркайма, стал спускаться по указанной ему тропе. В одном месте ему пришлось даже немного подниматься, он потерял брата из вида. В конце концов он, однако, оказался на тропе.
Дорога эта была высечена в сером камне и много петляла, спускаясь по склону — в противном случае ни одна конная упряжка ни за что не смогла бы поднять на крутизну груженые повозки и фургоны. То же самое, впрочем, относилось и к движению сверху вниз. Арлин быстро шагал по этой каменистой дороге, но на половине пути его стали одолевать сомнения. Для Ксенары Арлин Д'Лелан был навеки проклятым изменником, и он боялся, что если о его встрече с братом узнают, то у Маркайма могут быть большие неприятности.
— Арлин!
Маркайм появился из-за поворота дороги, слегка запыхавшись после пусть и не крутого, но быстрого подъема. Арлин
Физически они были совсем не похожи друг на друга. Маркайм был на десять лет старше Арлина и пошел в мать, в чьем роду мужчины были низкорослыми, с широкой, хорошо развитой грудью и крепкими руками, очень сильные и вспыльчивые. Несмотря на последнее обстоятельство, Арлин всегда любил своего брата и старался ему подражать.
— Мой маленький братишка! — пробормотал Маркайм и слегка отстранился. —
Клянусь Мезоном, я рад тебя видеть.
Арлин снял с головы шлем и улыбнулся:
— Я думал, мы никогда больше с тобой не встретимся. Во всяком, случае в этой жизни.
— Но жизнь полна сюрпризов. Нам необходимо скорее добраться до моей палатки и потолковать, — Маркайм развернулся и подтолкнул Арлина вниз по дороге. — И подкрепиться. У меня есть кунжутное печенье и сладкие свежие финики. Клянусь чем хочешь, ты в жизни не пробовал ничего подобного.
— За прошедшие восемь долгих лет — точно, — рассмеялся Арлин. Затем он вдруг помрачнел. — Отец умер?
Маркайм посмотрел на равнину, над которой ветер кружил столбы мелкой белой пыли.
— Да. Он умер, повторяя твое имя. Я хотел бы, чтобы ты знал это.
Последовало молчание, и Арлин ощутил боль потери, сожалея о том, что их расставание не было ни сердечным, ни даже дружеским. Понимая, что тут он бессилен что-либо поправить, Арлин переключил свое внимания на равнину, гладкую и плоскую, которая простиралась во всех направлениях почти до горизонта. Белые шатры жрецов Мезона трепетали и хлопали на ветру, однако никого из людей поблизости не было видно. Сразу за ними, однако, начинался лагерь ксенарцев. Там стояло несколько солдат, лениво наблюдая за приближением братьев.
Арлин непроизвольно прикоснулся к рукояти своего меча, чувствуя, как струйки пота побежали по спине под кирасой. Маркайм был одет в короткую солдатскую юбочку, камзол без рукавов и сандалии.
— Ну, вот мы и пришли, — объявил Маркайм, отводя в сторону входной клапан большого шелкового шатра круглой формы, увенчанного высоким конусом с ксенарским флагом на вершине.
Внутри пол был устлан дорогими толстыми коврами, по которым были разбросаны вышитые атласные подушки. Единственным предметом мебели был длинный приземистый стол и два складных стула. На матрасе у самой стены были аккуратно разложены оружие и доспехи.
Сразу за ними вошел мальчик-слуга. Опустив взгляд, он спросил:
— Что желает милорд?
— Еды и вина, Райе. Только быстро.
— Ты богато живешь, Маркайм, — заметил Арлин, рассматривая немногочисленное, но дорогое и роскошное имущество брата.
— У меня свой большой отряд, братишка. Целая тысяча солдат, — он приглашающе махнул рукой в сторону стола. — Присаживайся. Сейчас нам подадут напитки и еду.
Арлин отцепил от пояса меч и сел, положив меч рядом с собой на подушку. Затем он расстегнул кирасу и отложил ее в сторону вместе со шлемом. Судя по всему, на службе короля Роффо Маркайм Д'Лелан процветал. Кроме того, ему отошло все имущество Д'Леланов.