Хранитель меча

Джеймс Лэйна Дин

— Чего от нас хочет Мартен? — снова спросил Керил. Он тоже повысил голос, очевидно полагая, что Ринн не расслышал его.

— Я думаю, — печально сказал Ринн, — что Мартен был бы доволен, если бы мы сломали эти чудесные машины.

— Но как? Ты только посмотри, какие они огромные.

Ринн теребил себя за подбородок, заросший соломенного цвета щетиной. Затем он обернулся на двух молодых фермеров, которые залегли в кустарнике чуть позади.

— Мне кажется, что конструкция этих насосов мало чем отличается от мельниц, на которых

мелют муку, или от тех, что приводят в движение пильные станки на лесопилках.

— Но они гораздо больше, — возразил Керил.

— И сложнее, как мне кажется. Однако именно их размер и может оказаться их слабым местом. Нам нужно только посмотреть на них поближе.

— Для этого нам понадобится гораздо большее количество воинов, — проворчал Керил. — Я насчитал десять ксенарских солдат.

— Двенадцать. Ты не обратил внимания на двоих, которые охраняют вход в тоннель, — Ринн показал куда-то вверх и вправо. — К тому же ты не сосчитал двух жрецов Мезона, которые засели сразу за насосами.

— Где?

— А вон там. Видишь непонятные фигуры в тени на другой стороне ущелья?

Это торчат локти и колени. Они ни разу не пошевелились с тех пор, как мы появились здесь.

Керил изрыгнул одно из своих самых цветистых богохульств.

— Я вовсе не собирался здесь умирать, — закончил он. — Я вообще не собираюсь этого делать, однако когда-то это все же должно случиться. Но только не сейчас и не здесь.

— Заткнись и дай мне подумать. И прекрати размахивать руками — если мы видим жрецов, то и они могут нас заметить.

Пока Ринн думал, Керил оставался совершенно неподвижным. Охранников необходимо было убить, всех до одного, и Ринн взялся за свой арбалет. Это было смертоносное и точное оружие, но не очень дальнобойное. Охранников наверху у тоннеля могли снять лишь фермеры со своими длинными луками. Мартен выбрал этих двоих в спутники Керилу и Ринну потому, что оба были превосходными стрелками, и оставалось только надеяться, что эрл Нижневейлсский не ошибся в них. Остальных ксенарских солдат нужно было каким-то способом выманить на открытое пространство и перебить всех вместе. Тогда остаются только жрецы.

Только жрецы… Эти бесполые существа, должно быть, и были той самой причиной, по которой водонапорные станции так легко охранялись. Ринн тихонько выругался про себя, однако постарался победить свое беспокойство. Шансы на успех у них все-таки были.

Ринн потряс Керила за плечо, чтобы привлечь его внимание.

— Мне нужно, чтобы ты упал с лошади.

— Что?!

— Ты должен будешь упасть с лошади, прямо здесь.

— Ты что, с ума сошел? Меня же убьют!

— Не убьют, если будут считать тебя мертвым. Ты должен будешь воспользоваться стрелой, вот так… — Ринн выдернул стрелу из колчана одного из лучников и зажал ее под мышкой. — Смотри, если ты будешь держать ее таким образом, то со стороны будет казаться, будто тебя прострелили насквозь.

— Вот ты займись этим.

— Послушай, Керил,

я стреляю из арбалета лучше тебя. А ты превосходно падаешь с лошади. У тебя это получается очень естественно.

Рыжеволосый родственник короля гневно взглянул на Ринна:

— Мартен сказал, что мы можем вернуться за подмогой, если окажется, что водоводы очень хорошо охраняются.

— Если мы вернемся сюда с целым войском, то нам не удастся застать их врасплох, а тогда мы наверняка понесем потери. — Керил все еще не выглядел убежденным, и Ринн продолжал наседать: — Подумай, в конце концов, о славе. Подумай о тех песнях и балладах, которые о нас сложат. Наверняка одну из них напишет сам Мартен.

— Но мы никогда ее не услышим, если он только не придет спеть ее на наших могилах.

Ринн вздохнул:

— Ну, хорошо. Я упаду с лошади. А ты используй оба арбалета и держи стрелы под руками, чтобы быстрее перезаряжать. Наши друзья-фермеры возьмут на себя солдат в устье тоннеля, а ты постарайся как можно скорее прикончить жрецов. Это важно. Затем вы трое должны…

— Нет уж, — проворчал Керил, отдавая свой самострел Ринну. — Ты не сумеешь упасть с лошади так убедительно, как я, ты слишком хороший наездник. А у меня не такое хорошее зрение и твердая рука.

— Ты будешь героем и прославишься! — Ринн от избытка чувств хлопнул друга по спине.

— Меня просто убьют, вот и все.

Молодой крестьянин со шрамом над бровью вызвался сходить за лошадью Керила. Ринн уже успел позабыть имена своих спутников и проводников. Это было и не важно — они были братьями-близнецами и различить их можно было лишь по шраму у одного, и по крупным, как у кролика, передним зубам у другого.

Кузен короля, мрачный и сосредоточенный в предвиденье злой судьбы, молча сел и смотрел прямо перед собой до тех пор, пока Ринн не похлопал его по плечу и не отвел к ожидающей лошади.

— Пригнись за шеей лошади, — посоветовал сын портного. — Тогда они увидят лишь древко стрелы. Когда упадешь, лежи на том боку, с какой стороны будет стрела. И ради всего святого — не шевелись. Остальное — не твоя забота.

Затем Ринн повернулся к лучникам:

— Не спускайте глаз с тоннеля — первыми надо убить засевших там солдат, потому что им удобнее всего стрелять по нам. Договоритесь, кто в кого будет целиться, чтобы не поразить двумя стрелами одного.

Лучник со шрамом показал на себя.

— Беру правого.

— А я — левого, — кивнул второй.

— Превосходно, — подвел итог Ринн. — Пусть то же самое относится и к остальным солдатам, которые выбегут из-за мельниц. К тому времени мне надо будет уложить как минимум двоих.

— А как быть со жрецами? — с легкой тревогой в голосе спросил лучник с кроличьими зубами.

— Я о них позабочусь, — Ринн покосился на Керила.

— От меня ничего не ждите, — кисло ответил королевский брат. — Я буду мертвее мертвого.

— Тогда нам придется с этим примириться.