Хранитель Ардена
Шрифт:
Закария раздраженно фыркнул, и Нора зыркнула на него недовольным взглядом, после чего продолжила рассказ:
– Только этот тихоня бегал от меня, как заяц от лисы. Я дважды предложила ему прогуляться вечером по городу, даже позвала в свою комнату, а он снова и снова придумывал глупые отговорки. Но я не могла так просто сдаться. На кону стояло мое двухмесячное жалованье. Тогда я пошла на крайние меры. – Щеки Норы порозовели. – В один из вечеров я пришла к нему в покои, ясно давая понять, чего хочу. А этот кретин унизил меня и вытолкал из комнаты
– Я тебе дважды отказал по-человечески, но ты же ворвалась ко мне с голой грудью навыкат и начала домогаться. Что я, по-твоему, должен был сделать, если ты не отлипала от меня? – возмутился Закария, устало протерев лицо ладонью.
Тина уже пожалела, что все это затеяла. Он ведь только с дороги и, должно быть, очень измотан.
– Ты не дал мне даже одеться! Стражники потом долго доставали меня сальными шуточками.
– Это все? – спросила Тина, желая поскорее закончить неприятный разговор.
– Продолжишь сама или мне рассказать? – угрожающе прошептал Закария, продолжая поглаживать живот Тины.
Нора виновато потупила взгляд.
– Я сильно разозлилась на Закарию и решила отомстить.
– Да уж, отомстила на славу, – прошипел он. – Я из-за тебя чуть не умер.
– Откуда мне было знать, что ты пьешь яды? Я думала, ты дурачок от природы, а ты, как оказалось, еще и гадостью всякой свой разум затуманиваешь.
– Вы можете нормально объяснить? – разозлилась Тина.
– Она подлила мне в чай слабительное зелье. А его действие в сочетании со снадобьями, которые я пью, обернулось для меня бедой. Если бы не Маркус, я бы точно умер. Он меня еле выходил.
– Я извинилась! А ты поступил, как последняя скотина. Знаешь, что он сделал, Тина? – В ее глазах читалась неприкрытое чувство вины, когда Нора повернулась к северянке. – Он подкараулил меня в коридоре, подкрался сзади и отрезал кинжалом мои волосы выше лопаток. Я потом несколько месяцев ходила куцая.
– Скажи спасибо, что не отрезал тебе язык.
– Знала бы, что ты все-таки любишь женщин, подлила бы тебе зелье для лишения мужской силы.
– Смирись, что не все мужчины мира хотят тебя.
– Хватит! – Тина вскочила со стула. – Закария, перестань хамить Норе. Если хочешь остаться со мной, научись вести себя прилично. – Она буравила его суровым взглядом несколько секунд, а потом повернулась к подруге. – Нора, я уже говорила, чтобы ты перестала оскорблять Закарию. Он отец моего будущего ребенка… и я люблю его. – В тот же миг ею овладела усталость, и она с тяжелым вздохом вновь опустилась на стул. – Вы оба мне дороги. И я не хочу постоянно слушать ваши ссоры. Если это возможно, пожалуйста, помиритесь, – тихо попросила она безо всякой надежды.
Закария первым нарушил молчание. Он встал с колен и подошел к Норе.
– Прости, что выдворил тебя тогда из комнаты, не позволив одеться. Я должен был вести себя помягче. – Он протянул руку, а Тина украдкой ущипнула себя за предплечье, чтобы убедиться,
Казалось, Нора тоже слабо верила своим ушам. Она стояла как статуя несколько мгновений, а потом опомнилась и пожала протянутую руку.
– И ты прости меня за то снадобье, не хотела, чтобы так получилось. Я правда очень переживала. – Она даже выдавила из себя подобие улыбки.
– За волосы извиняться не буду, ты заслужила, – мрачно добавил он, и Нора с усмешкой покачала головой, разжимая ладонь.
Тине показалось, что Закария едва преодолел желание вытереть руку о штанину.
Нора ушла, оставив их наедине, и Тина пересела на кровать. Она забралась на нее с ногами и устало прислонилась спиной к изголовью, а Закария сел у ее ног.
– Я всегда раньше удивлялась, почему никто из женщин замка не обращает внимания на такого красивого мужчину, как ты, а тут вот значит как на самом деле обстояли дела.
– Ну… они быстро убедились, что я неотесанный грубиян и от меня лучше держаться подальше. – Закария смущенно опустил глаза, начав изучать мозолистые руки.
– Закария, почему ты избегал их? Неужели они не привлекали тебя?
– Привлекали. Но не настолько, чтобы я мог позволить себе отвлечься от главной цели. Я ничего не хотел от этой жизни, кроме мести. – Закария повернулся к ней лицом. – А потом пришла ты и подарила мне новую цель.
Израненное сердце Тины словно окунули в целительный нектар: раны начали затягиваться, боль отступила.
– Какую цель?
Закария прочистил горло и тихо произнес:
– Тина, стань моим полуночником.
– Что? – Она не поверила своим ушам.
Закария взял ее руку и прижался губами к ладони.
– Я лишился семьи, когда мне было всего шесть. Я плохо помню прошлую жизнь. Но порой меня одолевают воспоминания о родителях, о брате. Помню, как отец делал для нас с Изанум деревянные игрушки, а мама пела колыбельные на ночь. Помню, как папа ласково обнимал и целовал маму, думая, что мы не замечаем. Но с годами я позабыл, каково это – испытывать простые человеческие радости, каково любить кого-то, дорожить им, делить с ним радости и печали.
Тина с трудом сдерживала слезы. Закария, напротив, свои слезы не сдерживал.
– Ты перевернула мою жизнь, Тина Эйнар. Сначала я противился чувствам, злился на себя, хотел стереть их из головы и сердца, думал, что я слабак… Но теперь понял, что ты – не слабость. Ты – моя сила, Тина. Благодаря тебе мне хватило смелости принять прошлое и отпустить жажду мести. Благодаря тебе мне хватило смелости признать, что я смогу жить дальше, не цепляясь за ускользающие воспоминания, а создавая новые. – Он встал с кровати и снова опустился перед Тиной на одно колено. – Тина Эйнар, я хочу создать с тобой семью, хочу воспитывать нашего ребенка и учиться быть хорошим отцом. Хочу вырезать для него деревянные игрушки и учить держать в руках меч. А если это будет девочка, я даже научусь плести косички.