Хранитель Ардена
Шрифт:
Тина спала на боку. Ее худые длинные ноги, обтянутые плотной тканью штанов, переплелись с его собственными, а рука лежала на его животе. Она приоткрыла во сне рот и облизнула губу, отчего та стала влажной и заблестела под лучами восходящего солнца.
Не в силах бороться с собой, Закария наклонился к ней, желая украсть у нее во сне поцелуй. Она ничего бы не узнала, а он смог бы насладиться сладостью ее губ. Закария уже чувствовал теплое дыхание на своих губах, но в следующее мгновение отшатнулся.
Чем он лучше того ублюдочного царевича, если посмеет коснуться ее без дозволения?
Так и жил Закария долгие месяцы, страдая
Каждый день дарил ему великое счастье, за которое он должен был заплатить слишком высокую для них обоих цену. И что с этим делать, Закария не имел ни малейшего понятия.
Погруженный в тяжкие думы, Закария подошел к комнате Тины. Он постучал в дверь, а затем услышал шаги. С губ сорвался разочарованный вздох. По одному только звуку он понял, что в комнате находилась рыжая соседка Тины, которая раздражала его до скрежета в зубах. Эта стерва возомнила из себя невесть кого по одной лишь причине, что некогда раздвигала ноги перед покойным принцем и вела себя как хозяйка этого замка.
– Чего тебе, меченый? – спросила Нора вместо приветствия.
– Я ищу Тину, где она?
Нора смерила его оценивающим взглядом и растянула губы в мерзкой ухмылке.
– Она не появлялась со вчерашнего вечера. Может, наконец-таки поняла, что ты полудурок, и сбежала к достойному мужчине?
Кадык Закарии дернулся. Он понимал, что такой исход был для Тины наилучшим. Но одна только мысль о ней в объятиях другого мужчины заставляла его сгорать от ревности.
– Ты наверное удивишься, но далеко не все девушки скачут из койки в койку, как крольчихи, – съязвил Закария, наслаждаясь реакцией Норы, у которой от злости покраснело лицо.
– Какой же ты гадкий, – выплюнула она, поморщившись, будто ей под нос сунули лошадиный навоз.
Закария не ответил. Он не желал тратить время на привычные перепалки со служанкой. Не удостоив ее и взглядом, он направился к покоям княжны. Наверняка Тина была там или в детской.
Но не успел он выйти из крыла для прислуги, как его перехватил Холланд.
– Куда ты так торопишься?
Закария учтиво склонил перед ним голову.
– Здравствуйте, учитель. Я шел в покои княжны, – сказал он ровным тоном, глядя мастеру прямо в глаза.
– Идем за мной. – Холланд отдал сухой приказ, и Закария нехотя повиновался.
Они миновали крыло для прислуги и поднялись на этаж выше, где в конце безлюдного коридора находились покои Холланда. Как только переступили порог в просторный кабинет с мебелью из темного дерева, Холланд развернулся и, схватив его за плечо, припечатал к стене.
– Искал Тину? – Он свел брови на переносице. – Я наслышан о последних новостях Вайтхолла. Ты с ума сошел?
Закария сжал руки в кулак, но вырываться из хватки учителя не стал. Знал, что это бесполезно.
– Я могу вступать в отношения с женщинами,
Холланд сильнее сжал его плечо, но Закария, привыкший к боли посильнее этой, даже не поменялся в лице.
– Не запрещается, если речь идет о простом удовлетворении мужских потребностей, – угрожающим шепотом произнес он. – Ты же влюблен в девчонку с момента ее появления в замке.
Закария нервно сглотнул и отвернулся от проницательных глаз учителя.
– Я не нарушу правил. Когда придет время, я уеду в Дахаб. Тина об этом знает.
Холланд ослабил хватку, прошел к массивному столу и зажег трубку.
– Ты так долго держался. Но стоило мне уехать, как сразу поддался слабости. Теперь ты усложнил жизнь и себе, и девушке.
Закария прислонился затылком к стене и закрыл глаза. Учитель, как обычно, бил по самым слабым местам.
– Я не думал, что все так обернется. А сейчас не знаю, как быть, – честно признался он.
– Не знаешь, как быть? – обжигающе холодным тоном переспросил Холланд. Он опустился в кресло и закурил трубку, источающую сладкий дым. – Ты немедленно уедешь в Дахаб и выбросишь из головы эту девушку ради ее же блага.
Закария резко открыл глаза и устремил взор на учителя.
– Вы не можете так поступить, – прошипел он. – Не посмеете забрать у меня полгода свободы.
Холланд сделал затяжку и шумно выдохнул дым через ноздри.
– А если она забеременеет? Что будешь делать тогда? Оставишь ее одну с ребенком? Или бросишь вызов владыке Ордена? Тебя казнят или, того хуже, убьют Тину в наказание за измену. Ты этого хочешь?
Закария с трудом проглотил ком в горле.
Он всю жизнь грезил мечтами о мести. Его не интересовало ничто, кроме жажды справедливого суда над убийцей родных. В двадцатилетнем возрасте он и слушать не желал мольбы Холланда выбрать свободную жизнь. Он даже предлагал взять на себя долг священной мести за двоюродного брата и его семью. Но Закария отказался даже слушать. Он считал, что в его жизни не осталось места любви и радости – только кровавому возмездию.
А сейчас впервые за свое существование он жаждал простого счастья, которое не мог себе позволить. Даже то ничтожное время, что у него оставалось, грозились отобрать.
Глаза обожгло слезами безысходности.
– Ты ведь понимаешь, что на испытании у тебя заберут самые дорогие воспоминания для беспрекословной верности Ордену? Дом и семья больше не будут главенствовать в твоем сердце. Тебя заставят забыть Тину.
Закария резко вздохнул.
Он понимал.
За право отмщения ему придется заплатить непомерно высокую цену. Служители теней были не просто сильнейшими воинами Ордена теней и крови – таким было полное название тайного общества, где занимались оккультизмом, алхимией и познанием секретов человеческих душ и разума. Они умели вторгаться в чужое сознание и повелевать им, управлять воспоминаниями. Неподготовленного человека такое вторжение попросту убило бы, но адепты теней с малых лет пили снадобья и были устойчивы к ядам и простым человеческим хворям. Хотя для служителей их сознание было словно раскрытая книга. Именно поэтому адепты теней не могли выдавать секретов Ордена, не могли предать и были беспрекословно верны. И одно из самых суровых испытаний, чтобы получить право продолжить обучение на Мастера теней, – это добровольно отдать дорогие сердцу воспоминания.