Хранить вечно
Шрифт:
— А если он фанатик? — отпарировал Проворов. — Если он убежден, что Гитлер из столкновения с Советским Союзом выйдет победителем?
— Он финансист, промышленник и знает, что у Гитлера очень мало шансов на победу.
— Стало быть, вы за эту комбинацию? — спросил Проворов.
— Есть же у них люди, которые держат ориентировку на Англию… Иначе откуда бы сэру Рамсею были известны деликатнейшие подробности о вооружениях Германии?
— Прямое объяснение, и сразу?
— Да! Наш человек
— Разрешите мне подумать о кандидатуре? — спросил Проворов.
— Мы должны выбрать кандидатуру из тех, кто общался с немцами! Тот человек, о котором я подумал, общался с немцами… Он рос с немецкими детьми, ходил в немецкую школу. Бывал в Германии и позже… Проходил практику в Берлинском университете…
— Кого вы имеете в виду? — спросил Проворов. — Он должен быть профессионалом…
— В какой-то степени он близок и к этому требованию…
— Дальше пойдут общие вещи, Алексей Федорович! Но очень важные. Ваш кандидат не является нашим работником? От него требуется мужество, преданность Родине и идеям коммунизма, спокойствие, выдержка, горячее сердце, как говорил Феликс Эдмундович, и холодная голова.
— Вот об этих качествах моего кандидата я попрошу сделать заключение вас, Михаил Иванович! Я предлагаю своего сына.
— Никиту?.. — Проворов даже встал. — Алексей Федорович! Это… Это в какой-то степени и нарушение…
— Во всяких правилах, даже очень хороших, бывают исключения ради дела.
— Он человек штатский, ученый, он журналист… Он историк!
— Историк. И специализировался по истории Германии…
— Он мог попасть в поле зрения их разведки. Его могут там знать…
— Не думаю… Если Рамфоринх прикроет его, то это будет не страшно, а если не прикроет, то ничего его не спасет. Для меня это не в малой степени и вопрос этики! Речь идет о сыне Рамфоринха и о моем сыне. Мы на равных. Это может убедить Рамфоринха в серьезности людей, вступающих с ним в деловое соглашение.
— Ему двадцать шесть лет… — продолжал Проворов, как бы раздумывая вслух. — Можно мне подумать, Алексей Федорович? — спросил Проворов, опустив глаза.
— Подумайте.
Курбатов через связного от Проворова получил задание встретиться с Рамфоринхом и проверить, как он воспримет комбинацию, предложенную Кольбергом. Возьмет ли он под свою высокую защиту человека от сэра Рамсея или еще от кого-то, кто вернет ему сына? При этом Курбатова просили получить
Курбатов внушил Кольбергу мысль, что ему необходима встреча с Рамфоринхом, намекнув, что имеются реальные возможности вернуть ему сына.
Еще одна загадка Кольбергу. Как быть? Посвящать Гейдриха хотя бы в эту часть операции или обратиться к Рамфоринху на свой страх и риск, обойдя и адмирала и шефа гестапо. Если он вынужден будет посвятить Гейдриха в идею переброски человека от Рамсея взамен Курбатова, то Гейдрих не должен знать, какая избирается точка для этой переброски. Иначе вся операция теряет смысл.
Выход на Рамфоринха опасен. Но речь идет о его сыне. Неужели Рамфоринх не прикроет его? Кольберг решил: «Прикроет». Он позвонил Рамфоринху по телефону с аппарата, который не прослушивался, и просил его принять.
Начать разговор было проще, чем закончить.
— Господин барон, — начал Кольберг, — мы всё в военной разведке озабочены судьбой вашего сына… Каждый из нас задумывался, как вам помочь. У меня возникла надежда, что один из моих агентов может вам помочь. Но ситуация не из легких.
— Что по этому поводу думает адмирал Канарис? — спросил Рамфоринх.
— Я пришел, минуя адмирала!
— Я так и понял. Адмирал не упустил бы возможности порадовать меня. Чем я мог бы отплатить за вашу любезность, господин полковник? Не стесняйтесь.
— Я прошу только вашей защиты, если это обращение к вам вызовет гнев адмирала или гестапо!
— И ничего для себя? Продвижение по службе? Деньги?
— По службе мне некуда двигаться. Возраст не для продвижения…
Барон был краток:
— Слушаю вас!
— Меня что же слушать? Я могу только рекомендовать вам встретиться с моим агентом. Он и мне в подробностях не изложил своих намерений. И мне не нужно о них знать.
Рамфоринх поморщился:
— Я принимаю ваше условие… Я согласен поверить, что вы не знаете существа комбинации. Кого я должен повидать?
— Офицера из аппарата польского военного атташе.
— Чем может мне помочь польская разведка? Ерунда!
— Не польская, господин барон, — отпарировал Кольберг. — Это и наш, и английский агент в польском штабе.
— Я обращался к англичанам. У меня там большие связи. Мне никто и ничего не обещал. Я обращался в очень высокие адреса.
— Все может быть! — ответил Кольберг. — Но я имею сведения, что английский шеф этого офицера, сэр Рамсей, заинтересован возможностью вам помочь.
— Я обращался к шефам сэра Рамсея…
— Иногда с большой вышки не видно мелких объектов, господин барон, а те, кто ближе к земле, видят их…