Хранить вечно. Дело № 3

Батыршин Борис Борисович

Что ж, как говорил кто-то умный: точно сформулированная задача несёт в себе решение. Главное – задать правильный вопрос, а это у него, кажется, получилось. С тем Яша и провалился в сон, как в тёмный омут канул. Утро вечера мудренее, хоть в двадцатом веке, хоть в двадцать первом, хоть в первом от сотворения мира…

Конец первой части.

Часть вторая

Обезьяна с гранатой

I

Гидроплан

сделал вираж над внутренним рейдом и пошёл на посадку. Пронёсся над угрюмыми утюгами линкоров, замерших на бочках, снизился и коснулся острым, на лодочный манер, днищем воды – и побежал, оставляя за собой раздвоенный пенный след. Сбавил скорость, поравнялся с торчащими из воды остовами дредноутов кайзермарине, затопленных здесь, в Скаппа-Флоу в девятнадцатом году, и повернул к берегу.

– «Супермарин «Саутгемптон». – прокомментировал Джоунс. Сегодня он был не в прогулочном костюме валлийского джентльмена, а в строгой тёмно-синей с золотыми позументами, форме коммодора Королевского Флота. – Дальний разведчик, на вооружении состоит с двадцать пятого года. Вместимость семь человек, включая трёх членов экипажа, радиуса действия с избытком хватает для наших задач. Эти конкретные машины выпущены по спецзаказу – складные крылья и съёмное хвостовое оперение, чтобы можно было разместить в судовых ангарах и на палубе. Но всё равно, повозиться с ними предстоит немало.

– И сколько таких будет на авиаматке? – поинтересовался собеседник коммодора.

– Не на авиаматке, Алистер, а на гидроавианосце. Мы с вами на военном корабле Его Величества короля Георга Пятого, и здесь следует употреблять правильные термины. Хотя, вам, человеку сугубо штатскому, простительна некоторая неточность.

Кроули дёрнул уголком рта – в этой гримасе коммодор уловил оттенок презрения. Впрочем, его собеседник и не думал ничего скрывать: ему ли, признанному знатоку оккультных наук и создателю учения «Телема» забивать себе голову подобной ерундой?

– Я слышал, это довольно старое судно?

– Старое, но заслуженное. «Пегасус» принимал участие в прошлой экспедиции на русский Север во время их гражданской войны.

Оккультист проводил взглядом гидроплан, подруливавший к дощатому наплавному пирсу кабельтовых в трёх от гидроавианосца. Там его уже ждали техники в форменных флотских бушлатах – они приняли брошенные бортмехаником швартовый конец, завели его на чугунный кнехт и, подтянув летающую лодку к доскам, подали сходни.

– Значит, пилоты уже летали… туда, куда предстоит лететь на этот раз?

Коммодор покачал головой.

– Нет, в прошлый раз исследовательская группа добиралась до места по суше. У гидропланов с «Пегасуса» хватало других дел работы, куда более важных. Большевики наступали, приходилось много летать – в том числе, и корректировать огонь наших канонерок и мониторов, противостоящих на Северной Двине красным плавбатареям.

О том, что лётный состав на гидроавианосце с тех пор сменился, по меньшей мере, дважды, он упоминать не стал. Сухопутная крыса – что с него взять! Однако своё, оккультное дело понимает крепко, иначе к нему не обратились бы за помощью в столь деликатной операции…

А Кроули всё не мог успокоиться.

– Я слышал, судно собирались продать на слом?

Джоунс кивнул.

– Да, в двадцать пятом году «Пегасус» отправился

в Сингапур, и там его вывели в резерв флота. И совсем было собрались порезать на иголки, когда подвернулась наша экспедиция.

В голосе «чёрного мага» мелькнуло беспокойство.

– То есть вы хотите, чтобы мы доверились такой ветхой посудине?

– Ну, старина «Пегасус» не такой уж и ветхий. Дело в том, Королевский Флот перестал нуждаться в судах подобного класса, тем более, старой постройки, переделанных из коммерческих пароходов. Проще было избавиться от него, чем содержать и измысливать какое ни то применение.

Кроули покачал головой – похоже, собеседник его не очень-то убедил.

– Так вы не ответили, сколько самолётов будет на борту?

– На заре своей карьеры в качестве гидроавианосца «Пегасус» нёс девять поплавковых разведчиков «Шорт». – снова принялся объяснять Джоунс. – Кроме того, на борт брали ещё один колёсный истребитель «Сопвич» – для него на полубаке была оборудована короткая взлётная палуба, ну а садиться предполагалось на суше. Но то были небольшие самолёты, одномоторные. Для наших целей такие не годятся, и сейчас ангары «Пегасуса» переделывают для «Саутгемптонов». Их предполагается взять четыре, возможно, пять и, чтобы освободить для них побольше места, с корабля снимают носовую взлётную палубу, катапульту и пушки.

– Говорите, снимают пушки? – тревога в голосе Кроули на этот раз было куда заметнее. – Но разумно ли это? Всё же мы будем заходить в территориальные воды страны, которую не назовёшь дружественной Соединённому Королевству!

«…Эти мне штатские… – коммодор едва скрыл презрительную усмешку. – Будь ты хоть трижды маг и оккультист, дражайший Алистер, а всё равно останешься дилетантом…»

– Артиллерийское вооружение «Пегасуса» состояло из четырёх трёхдюймовых орудий, два из которых были приспособлены для стрельбы по воздушным целям. В обычном морском бою от такого арсенала мало проку. К тому же, у русских на Севере совсем нет военного флота – боевые единицы морских сил Северного моря они ещё в двадцать третьем передали в ведение частей ОГПУ, несущих охрану морских границ. Да и что это за «боевые единицы», одно название: парочка старых гидрографических посудин, да полдюжины вооружённых рыбацких шхун, гордо именующихся тральщиками и сторожевиками.

Кроули покачал головой – похоже, собеседник его не убедил.

– И всё равно, соваться в гости к большевикам с голыми руками…

– Нас будет сопровождать лёгкий крейсер Его Величества «Каледон». – терпеливо объяснил Джоунс. – Тоже, между прочим, ветеран боевых действий в России, правда, не на Севере, а на Балтике. Он один сильнее всего, что русские могут наскрести, так что пусть это вас не волнует.

– Ну, разве что… – Кроули с сомнением посмотрел на собеседника. – А где сейчас этот ваш «Каледон»?

– Идёт в Скаппа-Флоу с Мальты, где он состоял в Средиземноморской эскадре Королевского флота. Раньше середины весны мы в путь не тронемся. Погода у побережья Кольского полуострова просто ужасная, а ведь нам придётся поднимать с воды и затем принимать обратно гидропланы, которые не выдержат даже двухбалльного волнения! Да и лёд на озере хорошо, если сойдёт к началу мая. Так что не переживайте, время есть.

Коммодор поднял воротник шинели – ветер с моря накатывался студёными дождевыми шквалами, от которых не спасали парусиновые обвесы мостика.