Шрифт:
Часть первая
Ученики чародея
I
Восточный каменный круг Трегесил расположен примерно в миле к северо-востоку от городка Сент-Джаст, что в Корнуолле. Это единственный сохранившийся кромлех из трех, стоявших в давние времена вдоль оси восток-запад на склоне холма. Термин «кромлех» пришёл то ли из валлийского, то ли из бретонского наречий кельтского
Двое мужчин, неспешно прогуливающихся по тропинке, ведущей к Танцующим камням, не были туристами. Корзины для пикников у них при себе тоже не имелось; не относились они и к числу поклонников валлийской старины. Сообщество, которое представлял тот, чьи плечи поверх тёмно-зелёной охотничьей куртки прикрывал небрежно наброшенный клетчатый плед, возникло лишь примерно в начале восемнадцатого века – и с тех пор заслуженно считалась самым влиятельным тайным обществом Великобритании. «Тайным», конечно, его можно назвать весьма и весьма условно – в «Древней Великой Ложе вольных каменщиков Англии» состояли министры, лорды Адмиралтейства, герцоги, промышленники и издатели крупнейших газет. Многочисленные традиции требовали, однако, обставлять деятельность Ложи множеством замысловатых ритуалов, создающих столь притягательный для неофитов флёр причастности к тайне – что и происходило неизменно на протяжении двух с лишком сотен лет.
Джентльмен с пледом (звали его Джоунс Томас Хинчли) состоял в вольных каменщиках сравнительно недавно, но уже успел занять один из высших постов – секретаря и личного помощника Великого Мастера Ложи, Артура Уильяма Патрика, принца Великобритании, герцога Коннаутского и Стратернского. Кроме того, он занимал не столь громкую, но куда более весомую должность в военно-морской разведке Империи – и как раз сочетание этих двух постов и привело к тому, что владелец клетчатого пледа оказался ясным январским днём 1930-го года на холме к югу от Карн Кениджек.
Его спутник не был отмечен высоким положением в обществе и не мог похвастать тем, что вхож в высшие масонские сферы. Скорее он был там своего рода анфан террибль, возмутителем спокойствия, ниспровергателем авторитетов и традиций, одержимый идеей создать собственное оккультное учение – и немало продвинувшийся по этому пути.
– Как вы понимаете, Алистер, нам непросто было принять решение обратиться к вам. – говорил первый мужчина. – После того, как вас со скандалом изгнали из Франции, ваша репутация… ну, да вы всё и сами понимаете.
– Однако вам понадобились именно мои услуги. – ответил тот, кого назвали Алистером. Полное имя его было Эдвард Александр Кроули, и он был довольно широко известен оккультных кругах Европы и САСШ, как приверженец чёрной магии, сатанинских культов и пророк созданного им самим мистического учения «Телема».
– Мы никогда
скажем так, материям, которые для нас по очевидным причинам недоступны.
– Жан-Майне с его гностическим вуду? – усмехнулся Кроули. – Я догадывался, что речь пойдёт именно о нём.
– Ну, Ordo Templi Orientis Antiqua, Древний Орден Восточного Храма, основанный на Гаити патриархом и первосвященником вуду Люсьеном-Франсуа Жаном-Майне, так или иначе восходит корнями к вашему, Алистер, Ordo Templi Orientis – Ордену Восточных Тамплиеров. Правда, в Англии их деятельность приостановлена решением суда – ерундовый спор о праве на название, но закон есть закон! – но в САСШ ваши адепты чувствуют себя достаточно комфортно. И, насколько нам известно, поддерживают весьма тесные связи с доктором Либенфельсом и его Орденом Новых Тамплиеров.
Кроули спрятал ироническую усмешку. Когда представитель самой крупной и влиятельной масонской ложи Британской Империи, он же, по совместительству, сотрудник военно-морской разведки, говорит «насколько нам известно» – это, обычно означает, что он осведомлён о предмете до самых последних мелочей.
– Вы правы, Джоунс, я поддерживал связь с гроссмейстером Ordo Novi Templi, несколько моих статей даже были опубликованы в его журнале «Остара» – а вы, полагаю, знаете, как неохотно Либенфельс печатал кого-то, кроме себя самого. Но теперь, после его трагической гибели это всё в прошлом. Орден Новых Тамплиеров держался исключительно на личности Ланца фон Либенфельса, без него он не просуществует и года. Кстати… Кроули пристально поглядел на собеседника. – вы, случайно, не в курсе, что с ним произошло?
– Совершенно случайно, Алистер, уверяю вас, совершенно случайно. – собеседник чёрного мага поправил сползший с плеча плед. – Однако, холодает, вы не находите? Это всё ветер с моря, он приносит сырость и скоро, надо думать начнётся дождь…
Предложенный разговор о погоде – обычный для старой доброй Англии способ сменить тему беседы, – Кроули, однако не поддержал.
– Я снял тут неподалёку премиленький домик. – продолжил Джоунс, сделав вид, что не заметил бестактности своего визави. Он стоит на отшибе, прислуги нет, и ничто не помешает нам согреться у камина, выпить грога – а заодно обсудить кое-какие интересующие нас обоих вопросы.
– Только осторожно, не обожгитесь!
Джоунс протянул собеседнику большую оловянную кружку. Вместительный медный чайник, из которого он её наполнил, стоял на каминной решётке, и от него по комнате распространялись ароматы пряностей и крепкого алкоголя.
– Признаться, я соскучился по настоящему грогу – сказал Кроули. – В Германии, где я жил в последнее время, о нём и понятия не имеют!
Он сделал глоток, прислушался к ощущениям и кивнул.
– Должен признать, вы настоящий мастер!
– Спасибо за комплимент, Алистер. – второй мужчина в свою очередь отхлебнул грога. – Пожалуй, стоит добавить немного корицы, да и щепотка кайенского перца не помешает. Я научился варить грог на Цейлоне – я провёл там полгода, когда служил на «Рипалсе» – и с тех пор горжусь этим умением.
– И вполне заслуженно! – поддакнул Кроули. – Даже на Кубе я не пробовал ничего подобного. А ведь в портовых кабачках Гаваны знают толк в его приготовлении – по рецептам флибустьеров, когда-то державших в страхе те воды.