Хранилище
Шрифт:
На прошлой неделе он получил еще один заказ, на этот раз на пакет социальных программ одного из городов в Южной Калифорнии, и срок окончания работ был совсем близко. Кто-то где-то что-то не сделал, Билла привлекли в самый последний момент, он не принимал участия в разработке и тестировании, и вот теперь ему нужно было спешно состряпать инструкцию пользователя программы, в которой он сам не очень-то разбирался.
На этот раз ему придется попотеть за свое жалованье.
Билл работал часов до трех, пока наконец Джинни не убедила его устроить перерыв и чем-нибудь перекусить, и он прошел на кухню и проглотил бутерброд с арахисовым маслом, запив его
Факс ждал его в лотке, когда он вернулся в кабинет.
Билл его прочитал.
Прочитал еще раз.
Перечитал снова.
В этот момент Джинни просунула голову в дверь.
— Послушай… — начала было она, но осеклась, увидев выражение его лица. — В чем дело? — спросила она, подходя к мужу.
Тот протянул ей скрученный лист факса.
— Похоже, я наконец удостоился ответа, — холодно произнес он.
Джинни посмотрела на него, уже не на шутку встревоженная.
— Это пришло из центрального управления «Хранилища». От самого Ньюмена Кинга. Он приглашает меня в Даллас. Он хочет со мной поговорить.
Они долго спорили, говорить ли девочкам, и в конце концов решили сказать, но только по возможности преуменьшив важность этого события. Но сейчас, когда они остались вдвоем в спальне, деланое безразличие, которое они изображали весь вечер, улетучилось. Шеннон не купилась на попытки родителей представить все как несущественную мелочь, однако сделала вид, будто им верит, и Билл был признателен ей за это.
Искренность — это прекрасно, и общение имеет очень важное значение, но порой события оказываются слишком огромными, чтобы переварить их за раз, и Билл был рад тому, что младшая дочь не потребовала от него подробного обсуждения, позволив ему обойти этот вопрос стороной. Шеннон замечательная девушка, более чуткая, чем он ее считал, и он был благодарен ей за то, что она все поняла и без его объяснений.
Когда-нибудь он отплатит ей тем же.
Если только ему представится такая возможность.
Билл посмотрел на жену. Та закончила накладывать на лицо увлажняющий крем и взбивала подушку, прежде чем погасить свет.
Вздохнув, Джинни повернулась к нему.
— Почему Кинг захотел встретиться с тобой? Вот что я никак не могу понять. Вероятно, он каждый день получает тысячу писем с жалобами. Почему он захотел поговорить именно с тобой?
— Потому что я очень упрямый и настойчивый, заноза в заднице.
Джинни под одеялом пнула его ногой.
— Я не знаю, — честно сказал он.
— Меня это пугает.
Какое-то время оба молчали.
— Сэм считает это большой честью. По-моему, теперь она снова смотрит на тебя с уважением.
— Значит, до сих пор она не подозревала, что ее отец — такая важная персона, так?
Джинни рассмеялась, но ее смех был натянутым и быстро затих.
— Ты полагаешь, он только затем и хочет с тобой встретиться? — помолчав, спросила она. — Чтобы поговорить?
— Не знаю.
— Может быть, тебе лучше не ехать?
— Может быть, именно этого и добивается Кинг. Может быть, он просто хочет меня запугать, подавить.
— Возможно, он хочет не только запугать тебя, — тихо промолвила Джинни.
— Тут я должен рискнуть.
— Я не хочу, чтобы ты ехал туда.
— И я тоже не хочу. Но я должен.
— Почему?
— Потому что, если я не поеду, это будет означать, что Кинг одержал победу. Бена нет, Стрита нет, всех остальных или нет в живых, или они исчезли, или их запугали, заставив молчать.
— Только не меня.
— Тебя не приглашали.
Джинни
— Пусть это звучит как паранойя, как эгоизм и все остальное, но это правда.
— Знаю, — тихо произнесла она.
— Вот почему я должен ехать.
После этого они занялись любовью, впервые за последние несколько недель, и хотя все должно было получиться замечательно, по какой-то причине этого не произошло. И все же им было хорошо, оба достигли пика наслаждения, после чего сразу же заснули.
Во сне Билл прилетел в Даллас, в аэропорту его встретил лимузин и отвез в центральное управление «Хранилища», где ему пришлось пройти мимо многочисленных секретарей и помощников, прежде чем он наконец смог попасть в кабинет председателя правления.
Там никого не было.
— В чем дело?.. — начал было говорить он.
И тут вдруг до него дошло. Ньюмен Кинг — несуществующий человек, вымышленное лицо. Нет никакого председателя правления. Нет президента. Нет главы. Есть только сама компания. Она существует сама по себе, ею управляет бюрократическая машина, и остановить ее невозможно.
На следующий день Джинни отвезла его в аэропорт «Скай харбор» в Финиксе. Все формальности были решены по Интернету, через секретаря Кинга, и Билла заверили в том, что обо всем позаботятся, но он по-прежнему не знал, чего ждать. Он предполагал, что на регистрации его будет ждать билет — вероятно, в бизнес-класс, однако вместо этого его встретил высокий светловолосый мужчина с военной выправкой в черной кожаной форме «Хранилища» и, проведя какими-то дверями и пустынными коридорами, вывел прямо на летное поле, где уже ждал черный «Лир». Джинни не пустили дальше выхода из здания аэропорта. Она отвела мужа в сторону и крепко обняла на прощание.
— Будь осторожен, — сказала она.
— Я всегда осторожен.
— Я по-прежнему считаю, что тебе не нужно ехать.
— Мы уже прошли все это.
Джинни снова его обняла.
— Мне страшно.
Билл обнял ее, прижимая к себе. Ему также было страшно, однако не было смысла признаваться ей в этом, это только усилило бы ее тревогу, поэтому он промолчал.
— Нам нужно поторопиться, мистер Дэвис, — кашлянув, напомнил блондин. — Нашему самолету уже дали разрешение на взлет.
Билл поцеловал жену.
— Я тебя люблю.
Та уже плакала.
— Я тебя тоже люблю.
Казалось, они расстаются навсегда, и это последнее прощание. Биллу стало не по себе. Ему захотелось задержаться, потянуть время, чтобы каким-либо образом стряхнуть с себя ощущение смертельной опасности, которое наползло на него, но он только помахал жене рукой, послал ей воздушный поцелуй и поспешил по летному полю к трапу самолета.
Сам полет прошел без каких-либо происшествий. Билл был единственным пассажиром, и весь салон оказался полностью в его распоряжении. Там были удобные кресла, бар, маленький холодильник, телевизор и видеомагнитофон. Пилот заверил Билла по громкоговорящей связи, что тот волен пользоваться всеми удобствами и угощаться любыми напитками и закусками. Билл не был голоден, но его мучила жажда, и он открыл банку кока-колы. Он нервничал, был как на иголках и поэтому не смог смотреть телевизор, несмотря на впечатляющий выбор видеокассет. Его подмывало воспользоваться сотовым телефоном и позвонить Джинни, но он понимал, что разговор будет прослушиваться, а то, что он хотел сказать жене, не предназначалось для ушей какого-то сотрудника «Хранилища». К тому же Джинни все равно сейчас еще только возвращалась в Джунипер.