Хранилище
Шрифт:
Шеннон не могла оторвать взгляд от двух рядов облаченных в кожу сотрудников и своей сестры с мистером Лэмом, озаренных мерцающим светом красных светильников.
Нет, неправда.
«Хранилище» может сделать Джейку больно.
И сделает.
И никто не будет в силах ему помешать.
Шеннон почувствовала, как ее захлестывает тошнота. Несмотря ни на что, даже после того, что произошло во время зачистки, она, наверное, где-то в потаенных глубинах своего сердца по-прежнему любила Джейка.
Обернувшись,
— Наверное, тебе лучше вернуться на свое рабочее место, — сказала она.
Ее голос, сильный и властный, отчетливо прозвучал в Зале наказаний.
Шеннон молча покачала головой. Во рту у нее пересохло, она не могла говорить.
— Это не предложение, — сказала сестра. — Это приказ.
В его голосе прозвучали жесткие командные нотки, но также и забота, любовь, скрытая от всех, кроме самой Шеннон, и она поняла, что ей лучше уйти. Стоявший рядом с Сэм мистер Лэм ухмыльнулся.
Шеннон отвернулась в сторону.
— Уходи, — повторила Сэм. — Или я прикажу кому-нибудь проводить тебя на рабочее место.
Шеннон хотелось что-то сказать, хотелось возразить, оказать сопротивление, чтобы защитить Джейка от наказания, но она молча кивнула, развернулась и направилась к выходу.
Откуда-то издалека, из другого помещения, с другого подземного уровня донесся голос Джейка. Он кричал. Шеннон узнала его голос, и у нее внутри все оборвалось, но она не остановилась, не обернулась. Наоборот, она ускорила шаг, спеша поскорее уйти от этих страшных звуков. Снова оказавшись в торговом зале, среди покупателей, Шеннон испытала облегчение.
Где-то через час к кассе, за которой она стояла, подошла Сэм. Шеннон как раз обслуживала покупательницу, и ей вдруг захотелось, чтобы эта женщина задержалась здесь до бесконечности; у нее не было желания оставаться наедине с сестрой, не было желания знать, что произошло, однако покупательница расплатилась за покупки, поблагодарила ее и ушла.
Какое-то время Шеннон делала вид, будто возится с чеками и ордерами, но в конце концов набралась мужества и подняла взгляд.
— Что произошло? — спросила она. — С Джейком?
— Он был… переведен в другое место.
Шеннон почувствовала в груди леденящий холод.
— Что это значит?
Сэм встретилась с ней взглядом, и у нее на лице отразились приглушенный ужас и изумление.
— Теперь Джейк «ночной управляющий», — тихо произнесла Сэм.
3
Будильник разбудил Саманту в пять утра, как всегда, и она сразу же вскочила с кровати. Она скучала по дому. Первое время жить отдельно было так здорово, и «Хранилище» выделило средства на то, чтобы обставить дом, разрешив выбрать обстановку в отделе мебели. Но даже несмотря на то, что коттедж целиком и полностью принадлежал ей, он не был ее домом. Домом было то место, где жили родители и Шеннон. И Сэм по нему скучала.
Она скучала по многим вещам. Порой она жалела о том, что «Хранилище» пришло в Джунипер. Если бы она не устроилась
А вместо этого она встретила… мистера Лэма.
Поежившись, Сэм поспешила прогнать из головы эту мысль.
Конечно, было несколько отрицательных моментов, но в целом «Хранилище» ей нравилось. Как выяснилось, она обладала даром к розничной торговле и быстро поднялась по служебной лестнице. «Хранилище» приняло ее хорошо. «Хранилище» признало ее способности и использовало их.
«Хранилище» вознаграждало ее за усердную работу.
И все же иногда, оставшись одна, Сэм жалела о том, что все не сложилось по-другому. Самым пугающим было то, насколько легко она приспособилась к жизни «Хранилища», насколько ей это было уютно. Умом Сэм понимала, что некоторые вещи, происходящие там, должны были ее шокировать, повергать в ужас. Она должна была возмутиться и отказаться от участия в этом. Однако, если честно, большинство из того, что происходило в «Хранилище», не вызывало у нее абсолютно никакого эмоционального отклика. Сэм понимала, что это необходимо, и у нее в груди ничего не пробуждалось.
Большинство, но не всё.
Мистер Лэм.
Сэм не хотела о нем думать.
Быстро приняв душ, она помастурбировала упругой горячей струей, съела тост, выпила стакан апельсинового сока и поехала на своей новенькой «Мазде» в «Хранилище».
Мистер Лэм ждал ее у нее в кабинете, развалившись в ее кресле и закинув ноги на письменный стол.
— Директор хочет с вами встретиться, — сказал он.
Сэм почувствовала, как ее сердце пропустило один удар.
— Со мной?
— С вами, — кивнул мистер Лэм.
В груди у Сэм сжался тугой клубок страха. Она еще ни разу не видела директора и не хотела его видеть. Слухи о нем доходили до нее с тех самых пор, как он приехал в Джунипер, — страшные, жуткие слухи, и если даже только малая доля их соответствовала истине, встреча с ним не обещала ничего хорошего.
Тем не менее он был ее начальником, человеком, перед кем она теоретически должна была отчитываться о своей работе. Поэтому Сэм постаралась натянуть на лицо храброе выражение, постаралась скрыть свой страх.
— Когда? — спросила она.
— Прямо сейчас. — Сбросив ноги со стола, мистер Лэм встал. — Идем. Я пойду с вами.
Он обошел вокруг Сэм, и та следом за ним вышла в коридор и направилась в торговый зал. Весь свет уже горел, однако музыка пока что была отключена, остальные сотрудники еще не прибыли на работу, и огромное помещение казалось неестественно пустым и тихим.
— Вам известно, почему он хочет меня видеть? — спросила Сэм.
— Да.
Мистер Лэм больше ничего не добавил, не замедлил шаг, и Сэм поняла, что бесполезно приставать к нему с расспросами. Комок у нее в груди сжался еще туже.