Храни меня
Шрифт:
Но разве никто не хотел бы узнать все это о человеке, за которым следит? Что заставляет их двигаться, каковы их слепые пятна и слабости. Чего они хотят и как от них избавиться. Эту привычку привил мне отец: инстинктивно искать все, что можно использовать, чтобы сделать кого-то более слабым врагом или более сильным союзником, но всегда оставлять себя победителем.
Ну, сегодня я получу некоторые ответы
.
Я
Я оглядываюсь на нее из своей тени над ее плечом в баре. Он ничего не ел и не пил. Он просто сел и сунул бармену немного денег, чтобы тот оставил его в покое. "Ты отлично выглядишь для жертвы убийства".
Она хитро улыбается, расчесывает косу с плеча и делает глоток своего мартини. " Ты должна увидеть другую". Она смеется, звук теплый и напоминающий. Двое мужчин на высоком столике рядом с нами смотрят в ее сторону при этом заразительном звуке. Она ловит его и улыбается.
Интересно, что они видят, когда смотрят на нас? Наверное, полные противоположности. Смуглая кожа Ро выделяется на фоне ее ярко-зеленого платья и множества золотых колец и ожерелий. Горячие розовые туфли на каблуках увеличивают ее и без того высокий рост почти до шести футов. На мне же единственным цветовым пятном является темно-красный пиджак. Все остальное — черное, вплоть до ногтей. Ее улыбка притягивает вас, а мне часто говорят, что я пугаю. Наверное, поэтому она моя лучшая подруга — противоположности притягиваются и все такое.
Я постукиваю ее по руке. "Я в туалет, сейчас вернусь". Вместо этого я направляюсь в заднюю подворотню.
Я ожидаю услышать, как за мной закроется тяжелая металлическая дверь, но вместо этого слышу мягкое прикосновение ладони к ней, за которым следуют шаги. Я делаю еще несколько шагов по аллее, а затем прислоняюсь к кирпичной стене и кладу ногу на ногу. Идеальная расслабленная поза, чтобы выкурить сигарету. Я достаю пачку из кармана, как будто собираюсь прикурить, а другая рука скользит к ноге, чтобы незаметно снять с кобуры маленький пистолет.
Моя кровь не бьется в жилах, а руки не дрожат. Вместо этого по позвоночнику пробегает электричество и предвкушение. Я жду, пока он отойдет на несколько шагов, прежде чем поднять глаза. Он смотрит на меня таким взглядом, что мне кажется, будто он видит все мои секреты, как день.
Надеюсь, этот он не увидит.
Оттолкнувшись от стены, я поднимаю пистолет и целюсь ему прямо между глаз. Его напряженный взгляд фиксируется на пистолете, и он улыбается.
"Кто тебя послал?"
1. DARKSIDE — Neoni. Play until end of chapter
Глава 6
Папи и Я
Роан
4 днями ранее
"Я
"Нет, будешь". Кэш бросает окурок сигареты на землю на крыше своего бассейна, и я размазываю его каблуком.
"У нас есть десятки пехотинцев, которые могут сделать то же самое".
"Нет. Наши сделки с Кортесом слишком велики, чтобы оскорбить его, поставив на работу новобранца". Он лениво смотрит на меня из кресла, в котором сидит, пока я стою. Это должен был быть короткий разговор.
Я провожу пальцами по волосам и с досадой дергаю их. "Насколько они могут быть важны? Это же гребаные авокадо, Кэш".
"А ты знаешь, чего хочет каждая базовая сучка? Тосты с авокадо, поке-боулы, зеленые смузи и вечер маргариты с огромной миской гуакамоле. Эти гребаные авокадо", — подражает он мне, — "стоят больше, чем их вес в золоте".
Я закатываю глаза. Авокадо на черном рынке — это, видимо, новый кокаин. "Разве у него нет своих людей для этого?"
"Он не знает, кому можно доверять. Угроза может исходить изнутри его организации".
"Похоже, ему нужна помощь по хозяйству, а не нянька", — насмехаюсь я.
Кэш встает и тычет пальцем мне в грудь. "Ты это сделаешь. Конец дискуссии". Он пробегает несколько шагов и бросается в бассейн, обрызгав меня с ног до головы.
Козел
Настоящее
Она дала мне понять, что ее не устраивает такое положение вещей, как и меня. Она бросает на меня режущие взгляды, которые одновременно являются вызовом и приглашением, словно осмеливаясь заставить меня переступить черту и сделать что-то, что заставит ее отца положить этому конец. Она ведет себя так, будто мое присутствие оскорбляет ее существование.
Что ж, я тоже не в восторге от этого.
Но впервые с тех пор, как я начал ее охранять, во мне мелькнуло что-то, кроме презрения и обиды, когда я последовал за ней в переулок за "Трикси". Я знаю все о ее ежедневных привычках и передвижениях, и ни одна из них не включает перекуры. Поэтому, когда я вижу, как она достает пачку сигарет, меня охватывает… я бы не назвал это волнением, но это что-то иное, чем скука.
Она наконец-то делает шаг.
Я не знаю, что это, пока анемичный свет в переулке не озаряет вспышка металла, и я смотрю в дуло пистолета.
Ее глаза такие же темные, как и волосы, и в них горит огонь, который я не могу описать, но сразу же узнаю. Я не могу не ухмыльнуться в ответ. Наконец-то, черт возьми, это становится интересным.
"Кто тебя послал?" Вопрос застает меня врасплох, но ее голос спокоен, а руки тверды. Она выглядит расслабленной и не напуганной, но дикость в ее глазах, как у загнанной в угол добычи, говорит о том, что она действительно не знает, почему я преследую ее.