Храм

Хан Вальдэ

Дорога вниз была открыта. Свист закрыл глаза, сосредоточившись, и безмолвно позвал Ореха:

«Путь свободен», — раз за разом повторял он, во всех деталях представляя своего воеводу.

«Я иду», — где-то на границе восприятия услыхал Свист, но голос показался ему незнакомым, а интонации угрожающими.

«Уж не подслушали ли нас?», — с тревогой подумал десятник.

Вскоре шелест осыпающихся мелких камушков с тропы разогнал его страхи – Скальник, идущий в авангарде, показался на тропе.

Войско Светоносца все еще

осторожно спускалось в Нижний Лес, а Свист уже докладывал воеводе о деталях их стычки с дикарями.

— Ты смотри, и эти на что-то годны, — Орех глянул в сторону троицы, застывшей неподалеку в молельных позах.

Светляк встал с колен и поднял над головой окровавленный топор.

— Первая кровь еретика! – громко возвестил он, обратившись к солнцу, — Тебе, о Пресветлый!

Войско поддержало его дружным возгласом и даже те кто, пока в тайне, отвергал Светоносца, были рады столь удачному началу кампании.

— Приготовиться к дальнейшему продвижению, — скомандовал Орех, когда кровожадная радость схлынула.

Пластун прихватил с собой троих из отобранных им охотников, и быстро ушел по дорожке вглубь леса. По плану он был глазами войска, разведывая дорогу и предупреждая о возможных засадах.

Построив своих людей в колонну, Орех двинул войско по той самой тропе, которая когда-то привела Свиста в деревню дикарей. С каждой стороны от тропы, на расстоянии хорошей слышимости от основного отряда, парами, двигались разведчики – мало ли, кто может выйти во фланг светлому воинству. Был среди них и Свист. Десятник, в напарники которому вызвался Енот, рубил тесаком влажный подлесок слева и спереди от войсковой колоны.

Несколько раз от основного отряда отделялись тройки охотников, уходя недалеко в лес. Их задачей было уничтожение дикарей, беспечно идущих на промысел. На счету Воинства Света числилось уже шесть жизней, два трофейных мерцала и один взятый живым язык.

Собравшись в еле различимых в густой зелени руинах воевода, Пластун, десятники и три паладина допрашивали пленного. Воины тем временем залегли в траве, заняв круговую оборону. Нужды в таких предосторожностях не было, но Орех и солидарный с ним Пластун приказали не расслабляться.

— Как народ змея готовился к войне с нами? – спросил хозяин Галархорна, пользуясь Свистом как толмачом.

Дикарь держался абсолютно спокойно, как будто не понимая, что с ним приключилось, беспечно засунув за тряпичный кушак свободные руки. На вид дикарь себе и дикарь: бритая макушка, синяя змея на пол лица и кудлатая бородища с застрявшими в ней травой и палыми листьями – видать, охотники не сильно церемонились, когда скрутили бедолагу. Связывать или пытать его не было смысла – сил Ореха и Пластуна хватило, чтобы сковать волю пойманного крепче любых оков.

— К какой войне? – искренне удивился дикарь.

— К войне с людьми Верхнего Леса, — уточнил Орех.

— Наверху нет людей!

Пластун положил руку на плечо

воеводы, прося разрешения вести разговор. Вопреки ожиданиям, Орех не озлобился, а только махнул рукой – действуй, как знаешь.

— Готовились ли вы к тому, что демоны из Проклятого леса нападут на вас?

— Нет.

— Почему?

— Великий Жрец сказал, что демоны никогда не нападут на нас.

— Почему он так решил?

— Не знаю. Он Великий Жрец, ему виднее.

— Он сказал людям, почему демоны не станут нападать? – вставил Свист, успевший догадаться, как следует вести допрос дикаря.

— Да. Говорящий с Богами сказал нам, что Главный Демон не пустит их в наши леса.

— Почему не пустит?

— Они нас боятся, потому, что за нас Великий Змей.

Свист потер глаза.

— Это он что ли Ведуна главным демоном назвал?

Троица паладинов недовольно переглянулась между собой, а Орех только плечом дернул.

— Не может быть такого, чтобы еретики не готовились к нашему вторжению, — Светоч зло и недоверчиво разглядывал бритоголового змеепоклонника.

— Их вождь, ну жрец этот, был уверен, что мы не придем, — Пластун мял в руках полинявшую шапку, воспоминания о встрече с дикарским вождем заставили разведчика поежиться от холода, неведомо откуда взявшегося в душных джунглях.

— Примем к сведению, — Орех присел на замшелый камень, оставшийся от стены какого-то древнего строения.

От общих вопросов перешли к конкретике – откуда может прийти большой отряд, когда ушел такой-то шаман, сколько дикарей можно встретить у переправы, и главное – где ближайшие убежища. Допросчики знали, что следует спрашивать. Рабы, добытые воеводой в первой вылазке, поведали очень многое, а пойманный бородач, находясь во власти Ореха, охотно рассказывал все, что от него требовали, и порой даже сверх того.

— Больше мы из него ничего не сможем вытянуть.

Орех огляделся, словно мог видеть своих людей, затаившихся в густом подлеске.

— Еретик более тебе не нужен? – спросил Светолюб, вынимая нож.

По выражению его лица стало понятно, что он уже давно ждал этой возможности.

Орех поглядел на одного из светлой троицы, но ответить ничего не успел.

— Воевода! Верные Светоносцу воины не поймут, если мы пощадим мерзкого гадовера, — Светляк словно прочитал мысли Ореха.

Воевода покрутил ус и отвернулся.

— Делайте с ним, что хотите.

Не теряя ни секунды, Светолюб ударом ноги сшиб дикаря на землю, и тут же стянул ему руки колючей веревкой. Взвалив себе на плечо начинавшего приходить в себя пленника, он в компании двух других паладинов скрылся в зарослях.

Вскоре послышался победный клич, исторгнутый десятком глоток:

— За Свет!

Воевода вопросительно поглядел на Пластуна – чего с ними не отправился?

— Пойду, приведу их в порядок. Скоро выходим? – вместо ответа спросил разведчик.