Храм Теней
Шрифт:
Сын Ивейна стоял на краю бездны и ждал.
Если бы морригиердж был способен понять и принять заповеди Кора, одного только величия духа Таэн хватило бы, чтобы оправдать все человечество… Но морригиердж отверг постулаты человеческих жрецов.
«Все ваши города скоро исчезнут, сметенные с лица земли! Скоро погибнут все до единого потомки экипажа звездного разведчика „Коррин Дэйн“!»
И тут Джарик понял, что это чудовище, испытывающее наивысшую радость в уничтожении, с самого начала вынесло смертный приговор человеческой расе. Сын Ивейна вспомнил слова Килмарка: «Не важно, как ты одолеешь врага — с помощью хитрости или силы, лишь
Полностью забыв о себе, повелитель четырех десятков сатидов бросился на самого страшного врага, с каким когда-либо приходилось иметь дело человечеству.
Огонь вспыхнул ярче солнца, Джарик дико закричал — и уже не увидел, как демон напрасно попытался защититься от его атаки. Повелитель огня не увидел и того, как погибли морригиердж и все его прислужники, он успел заметить лишь звезды, вспыхнувшие на миг в черной бархатной темноте…
А потом Джарик больше ничего не видел и не чувствовал.
Он пришел в себя под холодными струями дождя, в ледяной темноте, напоминавшей зимнюю полночь. Его светящаяся аура погасла, и волшебная сила не защитила Повелителя огня и земли от дождя. Джарик лежал на размокшей земле, закоченевший, усталый и одинокий, и слушал, как воет ветер в холмах.
Потом его глаза привыкли к темноте, и он различил вдали скалу, на которой раньше вздымались башни Храма Теней. Теперь от крепости демонов осталась лишь бесформенная груда камней. Джарик отбросил мокрые волосы с глаз. Двигаться ему не хотелось, но холод в конце концов заставил его подняться на ноги. Он стоял, дрожа, не желая думать ни о прошлом, ни о будущем. Гибель Килмарка, а потом и Анскиере… И вдруг встреча с Таэн в смотровой башне была всего лишь видением, посланным ему морригиерджем?
Но чувство долга заставляло Джарика расправить плечи и двинуться к скале, на которой некогда стоял Храм Теней.
Подъем был крутым и скользким, и, чтобы не подвернуть ногу или не полететь кувырком вниз, юноша сбросил ботинки. Он добрался до вершины, когда уже занялся рассвет.
Камни застыли стеклянистыми оплавленными сгустками; больше никогда тут не будут расти ни мох, ни трава. Джарик встал на колени и прижал к камню исполосованные шрамами ладони.
Пальцы его озарились золотистым сиянием; значит, он еще не лишился волшебной силы. Джарик призвал на помощь землю, и та неохотно, с трудом, но все же ответила ему. Утро разгоралось, а он все колдовал и колдовал. И когда растрепанные штормовые тучи умчались к югу, открыв сверкающее морозное небо, Джарик встал, держа в руке оплавленную полосу металла, некогда бывшую двуручным мечом Килмарка. Может, этот меч и вправду сработала мать для своего непослушного и не по годам развитого сына; правду сказал повелитель пиратов или нет, теперь никто никогда не узнает.
Джарик судорожно вздохнул; он уже выплакал все слезы. Повелитель огня осторожно и бережно коснулся магией изуродованного предмета, и волшебный свет ярко вспыхнул и ровно горел все время, пока сталь меняла форму, снова превращаясь в идеально выкованный меч.
Джарик провел пальцами по рукоятке, потом испытал баланс и остроту оружия; клинок был таким острым, что в нем не нашел бы изъяна даже самый придирчивый фехтовальщик. Сын Ивейна осторожно снял рубашку и завернул в нее меч.
Тело юноши вновь окружала светящаяся аура, и он больше не чувствовал холода. Позаботившись о мече Килмарка, он сбросил остатки лохмотьев, искупался в бассейне
Эпилог
ТЕПЛО НАДОЛГО ЗАДЕРЖАЛОСЬ в северных холмах Фелуэйта. Дни, полные солнечного света, сменялись прохладными звездными ночами.
Крестьяне собирали богатые урожаи и возвращались, довольные, к своим очагам, радуясь, что демоны никогда уже больше их не потревожат: новости путешествовали быстрее волшебника, избавившего человечество от страшной угрозы.
Джарик шел на юг пешком, хотя мог бы воспользоваться магией — но он не прибегал к помощи волшебства с тех пор, как нашел меч Килмарка.
Теперь на юноше был грубый пастуший плащ, который, однако, не мог скрыть сияния ауры Повелителя огня, поэтому Джарик избегал деревень и людных дорог.
Птиц и зверей это сияние, наоборот, только притягивало; и ллондели, узнавшие о случившемся благодаря своим ясновидцам, радостно встречали сына Ивейна — они знали, что теперь ваэре подарят им оставшиеся кристаллы сатидов. Кочующие кланы, попадающиеся на пути Джарика, пели и танцевали, вручая ему венки огненных лилий.
Когда сын Ивейна наконец добрался до Скалистой Гавани, с потемневшего зимнего неба уже сыпал мокрый снег. Угрюмый хромой рыбак переправил юношу на остров, и Джарик невольно вспомнил другого рыбака, который когда-то подарил ему лодку «Каллинде». Повелитель огня заплатил, не торгуясь, и направился к крепости.
Он молча вручил Корли меч Килмарка, но память о погибшем короле пиратов осталась с ним, Джарик не смог избавиться от нее так же, как избавился от меча.
Корли, прижимая оружие к груди, переминался с ноги на ногу. Рядом с человеком, от которого исходило сияние, но лицо было замкнутым и мрачным, капитан чувствовал себя неловко.
— Заходи, погреешься и поешь, — наконец предложил он.
И тогда Джарик произнес свои первые слова с тех пор, как покинул вершину скалы, где раньше стоял Храм Теней:
— Где Таэн?
Корли поднял на него усталые глаза.
— Уехала. Отправилась на юг, на остров ваэре, когда Страж штормов…
Джарик вежливо, но твердо перебил:
— Я знаю.
Он сказал это таким тоном, что капитан не стал рассказывать, что волшебники Мхоред Кара не смогли полностью погасить магическую отдачу, что несколько их товарищей тогда погибли, а раны Стража штормов были так серьезны, что их не мог излечить никто, кроме ваэре.
Корли снова переступил с ноги на ногу, поглядывая на Повелителя огня, не сводящего глаз с моря.
— «Каллинде» в южном доке. Мои люди хорошо смотрят за ней.
Джарик кивнул, судя по всему думая о чем-то своем.
Потом в знак прощания он дотронулся до руки капитана и отправился на поиски своей лодки.
Поздним вечером часовые на маяке Скалистой Гавани увидели, как «Каллинде» исчезает за горизонтом.
В конце зимы сын Ивейна, выдержав несколько штормов, пристал к берегу острова ваэре. Свернув парус, вытряхнув из волос снежинки, он поднял голову и встретился со взглядом черных пронзительных глаз. Тамлин стоял неподалеку, как всегда пуская из своей трубки кольца дыма.