Храм Теней
Шрифт:
Таэн догадалась, что могут сделать кристаллы в ответ на попытку Анскиере уничтожить их собратьев. Она была одна, ей казалось, что ее любимый встал на сторону зла, и все же сновидице хватило мужества не опустить руки.
Но победа далась нелегко. Джарик с ужасом смотрел, как волна за волной энергия сатидов накатывала на защитные заклятия волшебников Мхоред Кара. Некоторые колдуны беззвучно падали замертво, другие начинали шататься и опускаться на колени, но пение их товарищей не умолкало. Адепты Мхоред Кара выдержали самую страшную волну разрушения, какая только обрушилась на Кейтланд, — и при этом ни разу они не сбились
И они продержались. Когда ярость атаки сатидов захлебнулась, а потом и вовсе утихла, дозорная башня Скалистой Гавани превратилась в дымящуюся выжженную изнутри оболочку, стоящую посреди обугленной мостовой.
Джарик тупо смотрел, как колдуны снимали заклятия. Исхудалые, обожженные, выжившие волшебники конклава наклонялись, чтобы позаботиться о раненых и павших. Джарик смотрел, как они перевязывают раны живым, а потом омывают и хоронят своих мертвецов.
А теперь в городе снова дымились трубы домов, у пристани покачивались корабли, небо сияло ясной голубизной, стаи чаек по-прежнему шумели у линии прибоя.
От Фелуэйта и до Свободных островов Кейтланд жил своей прежней жизнью, как будто не избавился недавно от ужасной опасности. Но до сих пор ни один волшебник Мхоред Кара не ступал на обожженные камни у башни, не говоря уже о том, чтобы войти внутрь нее.
И Джарик, несмотря на все свое могущество, тоже не мог заставить себя заглянуть в башню. Любовь и боль лишили его мужества; он знал, что память о смеющейся, улыбающейся Таэн будет терзать его до самого смертного часа. Его новые чудесные силы не могли придать ему решимости обыскать руины в поисках останков любимой. А если она каким-то чудом сумела выжить, ничто не вернет сыну Ивейна ее утраченного доверия, и он никогда больше не сможет посмотреть сновидице в глаза. Его наконец настигла судьба отца — прожить всю жизнь одиноким и никем не любимым.
Теперь Джарик мечтал только о забвении. Он постарался похоронить стыд глубоко в душе и, забыв о случившемся, снова встать на защиту того, за что Анскиере отдал жизнь. Ведь опасность еще не миновала: самый чудовищный из демонов, морригиердж, остался цел.
Вспомнив об этом, сын Ивейна начал осматривать северный берег Фелуэйта, который находился ближе всего к Храму Теней, — на него первым делом обрушилась бы разрушительная мощь чудовища.
Сперва Джарику показалось, что тут все в порядке: вокруг царило спокойствие и мир, по окаймленному камышом каналу шел, оставляя за бортом пенистый след, барк под знаменем Скалистой Гавани. Джарик задержался, любуясь мастерством и лихостью капитана, но тут словно что-то встряхнуло его, и он почувствовал, что покой залива и цепи скалистых островов не продлится долго.
Джарик заколебался, но потом вспышка предвидения все объяснила сыну Ивейна.
Он вдруг услышал, как усилился ветер, как забушевали волны; ощутил едкий острый запах дыма. Там, где только что на берегу стояли сосны, торчали только обгоревшие обломки. Океаны были полны дохлой рыбы; между костей людей и скота рос чертополох. На юге не осталось ни единого уцелевшего города — одни печальные развалины; все дороги были завалены перевернутыми телегами, в поводьях запутались ссохшиеся тела волов. Тела горцев гнили в обвалившихся шатрах, в заливах Муритона из воды торчали мачты потонувших рыбацких судов. Гордые бригантины Скалистой Гавани валялись на берегу
С болью в сердце Джарик повернулся к Ландфасту. Тамошние шпили упали; волны набегали на пустые берега, а вырванные с корнем засохшие яблони Телшира лежали в пыли.
И куда бы ни посмотрел сын Ивейна — по всему Кейтланду он видел запустение и смерть.
Ему пришлось напомнить себе, что это только сцены из будущего, предупреждение о грядущей катастрофе. Все это еще не произошло!
Джарик вернулся в пыльную темноту Храма Теней, и рассеявшаяся магическая энергия рассыпалась яркими искрами.
Темные впадины глазниц черепа Скайта смотрели на юношу, будто насмехаясь над его отчаянием. Хотя союз демонов был уничтожен, морригиердж все-таки принесет погибель человечеству, отомстив за падение Храма Теней. В Кейтланде больше не осталось обученных ваэре волшебников, а колдуны Мхоред Кара, несмотря на все свое мужество, не смогут помешать неизбежному. Под предводительством своего ужасного повелителя гиерджи будут убивать и разрушать, и никто не встанет у них на пути.
Джарик сжал в кулаки покрытые шрамами пальцы и оттолкнулся от стены. Окруженный золотым ореолом, он что было сил ударил в дверь своей тюрьмы. Железо покраснело, от дерева повалил пар, противовесы задрожали в креплениях. Потом воздух пронзил высокий свист, и цепи запоров порвались, превратившись в облачко пыли.
Джарик вышел в сводчатый коридор, где с карнизов на него скалились горгульи.
Исходивший от юноши свет помогал ему идти, а с помощью своих новых провидческих сил сын Ивейна без труда отыскивал дорогу в запутанном лабиринте цитадели демонов.
Джарик легко проходил под заговоренными арками, украшенными резными рунами; его шаги будили гулкое эхо в пустых залах, где никто не пытался его остановить. И наконец в поисках самого страшного врага, какой когда-либо угрожал человечеству, он поднялся по спиральной лестнице в центре Храма Теней. Ни один демон не вышел навстречу сыну Ивейна, чтобы с ним сразиться; Джарик слышал только вой ветра в мрачных башнях да иногда — шорох снующих в полумраке мышей.
Главный зал Храма Теней находился высоко над уровнем моря. Повелитель огня миновал туннель, через который тьензы когда-то тащили Эмиена, сына Марла, и пересек гулкий мраморный зал. Люстры, свисающие с цепей над его головой, не горели; небо за стрельчатыми окнами было затянуто тучами, и все же на пол там и здесь падали пробившиеся сквозь тучи лучи холодного света. На серебристой поверхности зеркального бассейна отражались устремленные ввысь колонны и пустой трон, из подлокотника которого торчал нож.
Джарик похолодел, увидев, что трон сделан из человеческих костей. Ему пришлось остановиться, чтобы напомнить себе — лорд Скайт никогда больше не будет угрожать людям. Союз демонов, столетиями вынашивавший планы мести, обратился в прах.
Потом обостренное новое восприятие Джарика уловило шевеление некоей безжалостной чуждой силы, таившейся в Храме Теней.
Во рту юноши пересохло.
Для большинства демонов люди были всего лишь пешками в борьбе за власть, но морригиерджу были чужды даже такие чувства, как жажда власти и личная неприязнь. За то, что Эмиен и Татагрес осмеливались повелевать гиерджами, он готовился обрушить свою месть на весь Кейтланд.