Храм Теней
Шрифт:
«Я никогда не говорил, что пошел на это с охотой, но у нас нет иного выбора».
В словах Стража штормов звучало смирение, и ярость Таэн прошла. Ей все еще очень хотелось отказаться, повернуть назад, но она понимала, что уже поздно. Джарик рискнул пройти Круг Огня, хотя боялся, что его постигнет отцовское безумие; Анскиере видел гибель Тьерл Эннета, а перед этим своего королевства Эльринфаэр, — но ни тот ни другой не отказались от ответственности, которая ложится на плечи волшебника. Могла ли она, Таэн, струсить и отступить? А если она сбежит, найдет ли она после этого
Ее сердце по-прежнему сжималось, душа была полна сомнений, — и все же Таэн представила себе, что удерживает камень на острие иголки.
И тогда ее дар наконец-то подал голос из бури чужих магических сил — и Таэн почувствовала, что ее способности приобрели неслыханный размах и мощь.
Ее сознание соединилось с силами Стража штормов и Повелителя огня, и она почти вплотную подошла к пределам, за которыми лежала пропасть. Если ее прикосновение будет слишком резким, она нарушит равновесие тройной связи, а если, наоборот, промедлит, то атака Маэлгрима сметет ее оборону прежде, чем сновидица успеет построить защитное заклятие.
Таэн сосредоточилась и так ясно увидела Морбрит, что у нее на миг закружилась голова. Замок посеребрило лунное сиянье, но сторожевая башня была темна. Силы Стража штормов и Повелителя огня позволили Таэн почувствовать, что Морбрит полон пустоты, странной, мрачной и грозной, будто затишье перед штормом. По заросшим сорняками полям вокруг замка гулял ветер, и дар сновидицы, слившись с восприятием Повелителя земли, помог Таэн почувствовать, как медленно чахнут неубранные урожаи и не подрезанные изгороди. Сами камни теперь говорили с ней, но девушке некогда было упиваться новыми ощущениями.
Она быстро осмотрела Морбрит: во всем городе, от шпилей с флагами до подземелий замка, ощущалось дыхание Маэлгрима и его демонов, как гниение в сердце цветка.
В тот самый миг, когда сновидица нашла врага, слуга Храма Теней тоже почувствовал ее присутствие и ударил быстро, как атакующая змея.
Таэн отреагировала машинально. Ответное заклятие, в котором слились силы трех обученных ваэре волшебников, взметнулось, блистая как молния. Огонь опалил камни, а Маэлгрим бешено и удивленно выругался.
Однако он остался цел — и сразу понял, что Страж штормов и Повелитель огня объединили силы, чтобы погубить его. Темный сновидец созвал своих гиерджей, и Таэн почувствовала, как его ненависть налетела на нее всесокрушающим штормом, угрожая прорвать ее оборону.
Она боролась с обрушившимися на нее кошмарами, зная, что если она дрогнет хоть на минуту, Маэлгрим и его демоны уничтожат ее разум, а потом зверски убьют. Сновидица держалась, хотя ужас терзал все ее существо. Да, Маэлгрим был очень силен, и даже объединенной магии Стража штормов и Повелителя огня могло не хватить, чтобы помешать чудовищу, в которое превратился ее брат!
Испуганная до полусмерти, Таэн стала сплетать шипящие, светящиеся нити чужой магии, которую даровали ей Джарик и Анскиере, в волшебную сеть-ловушку для Маэлгрима.
Если ее задумка удастся, сам Морбрит станет тюрьмой для Темного сновидца. Она вплела в волшебный узор камни
Маэлгрим понял, какая ему грозит опасность, и наконец-то в небо взвилась дрожащая песнь гиерджей, а удар Темного сновидца высек искры из заклятий Таэн, Анскиере и Джарика. Но удар был отбит с ослепительной вспышкой. Замок Морбрит из убежища превратился в тюрьму слуги демонов, и гневный яростный крик Маэлгрима эхом разнесся по заброшенным башням.
Теперь единственной надеждой на спасение Темного сновидца оставалась не сила, а хитрость, и он немедленно пустил ее в ход.
Песня гиерджей пробила защитные заклятия Таэн, и девушка увидела своего брата, которого так безжалостно использовали Проклятые Кором, — брата, умолявшего сестру о прощении. Эмиен, сын Марла, клялся, что, если Таэн сжалится и простит его, он навсегда бросит своих хозяев-демонов! Храм Теней разделит недавнюю судьбу Морбрита, и человечество будет спасено!
— Нет! — Крик Таэн эхом разнесся по замку, прежние обитатели которого были давно мертвы.
Как и ее предки-рыбаки, она привыкла смиряться с потерями, и теперь закрыла свое сердце от того, кто стал предателем и чудовищем. Эмиен сам выбрал свой путь; то, что он успел натворить, лишало его всякого права на прощение. Таэн не дрогнула, однако мощь Стража штормов и Повелителя огня поколебалась под натиском образов, которые посылал им враг, и сновидица с ужасом увидела, что Маэлгрим почти вырвался из ловушки.
Анскиере из Эльринфаэра увидел свою сестру-принцессу, погибшую вместе со своим королевством от набега ужасных демонов-мхарг. Юная и одинокая принцесса плакала, безнадежно сжимая в руках корону, к которой никогда не стремилась. Снова и снова она проклинала брата за то, что, решив стать волшебником, он оставил трон ей. Да, Анскиере и впрямь сделался великим колдуном — но, несмотря на свое магическое могущество, не пришел к ней на помощь, когда кошмарные твари упали с неба, убивая людей Эльринфаэра.
Горе принцессы было показано так ярко, что почти наверняка не было ложью. Таэн поняла, что демоны узнали о происходившем некогда в столице Эльринфаэра, заглянув в память демонов-мхарг… И вот теперь Маэлгрим пустил в ход это оружие против Анскиере. Отчасти ему удалось добиться цели: мрачная сосредоточенность Анскиере поколебалась, и тогда Темный сновидец взмолился:
— Освободи меня! Освободи — и я отомщу за твою любимую сестру, которая погибла из-за происков демонов Храма Теней!
Таэн не стала ждать ответа Стража штормов.